Сюрприз на Рождество - Мэри Бэлоу

– Фитца? – Она не могла бы поразить его больше: Фитц никак не походил на человека, достойного изумительной красоты Джулианы. Джек припомнил, что oна проводила в его компании много времени.

– Я люблю его. – Джулиана делала над собой ycилие, стараясь успокоиться. – Я люблю его…

Джек все еще держал се за руку.

– Хочешь, чтобы я освободил тебя от данного ине обещания? – спросил он. – Не пугайся, Джулиана, я согласен. Не хочу принуждать невесту.

– Я не хочу обижать вас. – Ее глаза наполнились слезами, на смену женщине опять пришла девочка.

Он поднес к губам ее руку.

– Джулиана, – сказал Джек, – я не обижен. Поверь мне, это правда. Я был бы счастлив назвать тебя своей ж ной, но мои чувства не затронуты глубоко. Конечно, я пр. вязан к тебе, но мое сердце не разобьется от потери. – Он надеялся, что не обидел се. – Ничего страшного не случось! Официально о помолвке объявлено не было. Я разыщу твоего отца и поговорю с ним.

– Нет, – ответила девушка. Маленькая девочка опять отступила. – Я сама объясню ему. Не хочу, чтобы он винил кого-то, кроме меня. Вашей вины здесь нет, вы были добры. Если бы я не встретила Фитца, возможно…

Джек усмехнулся:

– Кстати, не думаю, что Фитц находится в выигрышном положении. Не то чтобы я имел что-то против него. Однако допустит ли отец вашу свадьбу?

– Все разрешимо, – объяснила Джулиана, подняв подбородок. – Возможно, сейчас он не согласится, но мне уже девятнадцать. Через два года я сама смогу выбрать мужа. Не думаю, что Фитц не дождется этого.

Джек улыбнулся. Ему нравились перемены в ней. Она напоминала ему бабушку не только фигурой, но и некоторыми чертами характера. Джек подумал, что скоро она окончательно повзрослеет.

– Фитц счастливчик, – заметил он. – От всего сердца желаю тебе счастья, Джулиана. Мне нужно поговорить с мамой и бабушкой. Обещаю, что они ничем тебя не смутят, просто объявление не будет сделано. Никто не будет разочарован, так как в принципе все держалось и секрете. Надеюсь, наши бабушки никому ничего не рассказали. – Он усмехнулся.

Джулиана улыбнулась в ответ.

– Благодарю вас за доброту, – произнесла она.

* * *

«Вот и всё», – подумал Джек, провожая се в бальную залу к родителям и проходя мимо любопытных кузенов. Он чувствовал, как дрожит ее рука, но, взглянув ей в лицо, увидел, что она невозмутима.

Он поклонился и оставил се. Его мать беседовала с гостями. Джек взял ее под руку и повел к дедушке и бабушке.

Две минуты спустя все четверо скрылись в библиотеке. Джек принес скамеечку, на которую дедушка положил ноги.

– Сегодня никакого объявления не будет, – заявил им Джек. – Мы с Джулианой не женимся.

На мгновение герцогиня потеряла дар речи. Герцог издал хрип, который мог быть кашлем, а мать Джека опустилась на ближайший стул и раскрыла веер.

– Джек! – воскликнула она. – Как ты мог? Как ты мог опозорить нас?

– Мама, между мной и Джулианой существовал взаимный договор разорвать помолвку, если кто-то решит отказаться, – ответил Джек. – Надеюсь, ты не думаешь, что я совершил нечто неподобающее и она бросила меня?

– Полагаю, причина кроется в Бертране Фитцджеральде, – необыкновенно спокойно заметила герцогиня. – Я наблюдала, как они старались держаться рядом, и боялась, что между ними вспыхнет любовь. Холиоук никогда не даст своего согласия, глупенькая она девочка.

– Не думаю, бабушка, – сказал Джек. – Она превращается в решительную леди, готовую бороться за свое счастье.

– Ах!.. – неожиданно лукаво протянула герцогиня.

Мать достала платочек и промокнула глаза.

– Бедняжка Джек, – пробормотала она. – Брошенный и преданный.

Джек прищелкнул языком.

– Нет, мама, – сказал он. – Я уже говорил, что между нами был договор. Думаю, все к лучшему. Позволь проводить тебя в бальную залу.

Все поднялись, но прежде чем покинуть комнату, Джек сообщил им то, что не хотел больше скрывать.

– В детской находится ребенок, который является членом нашей семьи. Это твоя внучка, мама. Жаклин Желле – моя дочь. Моя и Красотки. Я хочу, чтобы вы знали об этом, потому что собираюсь признать ее.

Неожиданно герцог нарушил тишину, повисшую в комнате. Причем не своим обычным хрипением или кашлем, а короткой речью.

– Давно пора, мой мальчик, – заявил он. – Ей уже восемь лет. Ты и так ждал слишком долго.

– Да, дедушка, – ответил Джек.

– Но мне кажется, что и еще кого-то следует признать, – добавил герцог.

– Да, дедушка.

* * *

Марсель уснул, едва коснувшись головой подушки. Шумный день утомил его.

Жаклин не спала, хотя и не жаловалась. Изабелла могла уйти, но продолжала сидеть на краю кровати, поглаживая ее волосы и радуясь предлогу задержаться в детской, в то время как другие матери торопились на бал.

Она не собиралась присутствовать на балу. Изабелла сказала об этом герцогине, и та не стала ее упрашивать. Конечно, гости будут разочарованы, но графиня столько работала, что, несомненно, очень устала. Если она изменит свое решение, все с удовольствием будут ждать ее в бальной зале.

Герцогиня пожала Изабелле руку и поцеловала ее в щеку. Герцог захрипел и заявил, что всегда рад принять ее в своем доме.

Изабелла подумала, что они приходятся Жаклин прабабушкой и прадедушкой, и стала напевать одну из колыбельных.

Завтра они отправятся в Лондон, несмотря на то, что им предложили погостить подольше. Марсель расстроится, что приходится так скоро уезжать. Ему нравилось играть с другими детьми и рассматривать их рождественские подарки.

Дверь в спальню Жаклин приоткрылась, и они обе повернули головы, чтобы посмотреть, кто пришел.

– Еще не спишь? – спросил Джек.

Изабелла решила, что это нечестно. Неужели он не понял, что им не к чему еще раз встречаться этим вечером? Достаточно того, что она играла вместе с ним в довольно интимной сцене. Ей было несложно убедить себя в том, что она – Дездемона, а он – Отелло. Это напоминало действительность.

– Не сплю, – ответила Жаклин. – Я только что легла в постель.

– Хорошо. – Джек сложил руки. – Вижу, твоя кукла тоже не спит. Попробуй уложить ее.

Изабелла подумала, что он великолепно выглядит в своем бледно-голубом сюртуке с серебряной отделкой и серых брюках. Увидев его в этом костюме, она почувствовала, как велика пропасть, разделявшая их.

– Я спою ей колыбельную, – сказала Жаклин. – Я видела, как вы играли с мамой.

– Правда? – улыбнулся Джек. – Ты знаешь, что твоя мама – лучшая актриса Англии? И Франции тоже? Это честь для меня – играть вместе с ней.