Сюрприз на Рождество - Мэри Бэлоу

Мартин встал и сверился с программкой. Однако до того как он объявил имя следующего исполнителя, Изабелла торопливо поднялась и вышла из комнаты. Мартин вежливо дождался, когда дверь за ней закроется.

* * *

Джек не смог бы с уверенностью сказать, кто выступал дальше и что он играл или пел.

«Мне восемь лет. Мне не следовало этого говорить». Он смотрел на мать и тетю, певших дуэтом, и не видел их. «Мне восемь лет. Мне не следовало этого говорить».

– Прости, – тихо шепнул он Джулиане, пока остальные хлопали. – Я сейчас вернусь.

В холле он наткнулся на двух лакеев.

– Куда направилась графиня де Вашерон? – спросил он.

– Она в бальной зале, – ответил один из них. – Она не взяла подсвечник, хотя я и предложил ей.

Джек тоже отказался от подсвечника. Он даже не расслышал предложения лакея.

«Мне восемь, Я забыла, что мне не следовало этого говорить».

Алекс беспокойно ерзал на стуле.

– У меня возникло ощущение, что сейчас весь ад обрушится на нас, – сказал он жене на ухо.

Она вопросительно вскинула брови и посмотрела на него.

– Кажется, Перри заметил, что Жаклин Желле походит на одного члена нашей семьи больше, нежели многие наши дети на своих родителей, – сообщил он.

– Почему Изабелла хотела скрыть, что девочке восемь, а не семь лет? – отозвалась Энн.

– Потому что восемь лет и девять месяцев назад Изабелла не была замужем за де Вашероном, – ответил он.

– О, Алекс, это не наше дело.

– Но они с Джеком были любовниками, – проговорил он.

Энн уставилась на него.

В комнате опять все стихло, а Мартин встал.

* * *

В бальную залу ее привел инстинкт. Но оказавшись в ней, Изабелла решила, что нужно было укрыться в своей комнате. Она могла запереть там дверь и почувствовать себя в безопасности. Но ей больше не хотелось скрываться.

В бальной зале было темно. Ее освещали только луна и звезды, а также отблески от снега, проникающие через французские окна. Шторы не задергивали.

Она подошла к одному из окон и прикоснулась рукой к раме, а потом прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Она ни о чем не думала, ничего не чувствовала. Словно стальной обруч сдавил ее лоб. Она ждала.

Изабелла слышала, как дверь открылась и тихо затворилась вновь. Затем послышались его шаги. Джек приближался к ней. Она не сомневалась, что это он. Изабелла вздрогнула, точно он дотронулся до ее плеча.

Она повернулась, до того как Джек подошел к ней, и посмотрела на него. Он остановился перед ней, не дотрагиваясь до нее.

– Через сколько месяцев после твоего исчезновения она родилась, Красотка? – наконец спокойно спросил он.

Изабелла не могла ничего сказать в ответ. Она не могла заставить губы пошевелиться, но Джек ждал.

– Через шесть, – пробормотала она.

Он продолжал молчать, и она все больше пугалась, но не могла издать ни звука.

– Жаклин, – мягко произнес он. – Это французское имя не в честь мужа-француза. Оно больше напоминает Джеклин.

– Верно…

Джек закрыл глаза.

– Красотка. – Он опустил голову и положил ее на плечо Изабелле. – Ах, Красотка…

Она замерла, услышав его стон. Изабелла стояла очень прямо, пока Джек плакал. Она не чувствовала, что по ее щекам тоже текли слезы. Изабелла прижалась щекой к его волосам. Они долго стояли не шевелясь.

– Почему? – Джек поднял голову и взглянул в ее глаза. – Почему, Красотка?

– Я должна была уехать, – ответила она. – Неужели ты не понимаешь, Джек? Я не могла остаться и потерять последнее уважение к себе. Я была твоей шлюхой, а она стала бы незаконнорожденной дочерью. Первым делом ты спросил бы, чья она. Для собственного благополучия мне нужно было уехать. Так же, как и для ее.

– Я любил тебя, – вздохнул он. – Ты была моей жизнью.

– Я верю, – произнесла она. – Но тогда я этого не знала. Та любовь не была доброй, Джек. Ты ревновал и не доверял мне, в той любви отсутствовало уважение.

– А твоя любовь достойна восхищения, – отозвался он. – Ты увезла моего ребенка, даже не сказав мне о нем. Ты позволила другому мужчине выбрать для нее имя.

– Это была не добрая любовь, и она должна была закончиться, – грустно ответила Изабелла.

Она никогда не видела, чтобы в его глазах было столько грусти.

– Любовь не прошла, Красотка. Она только стала глубже и окрепла. Возможно, если бы ты сообщила мне о ребенке, мы спасли бы нашу любовь.

– А может, и нет, – ответила она. – Любовь умерла, Джек. Мы больше не любим друг друга.

Джек приблизил к ней лицо, и Изабелла прислонилась головой к стене.

– Спроси меня, что я чувствую к тебе, – приказал он. – Ответ будет тот же, что и сейчас. Он не изменился со времени нашей первой встречи. Я люблю тебя. Ты единственная женщина, которую я любил и буду когда-нибудь любить.

– О, – прошептала Изабелла и замолчала.

– Моей дочери уже восемь лет, – сказал он. – Но я ничего не знал о ней, потому что ты не рассказала мне.

Изабелла могла только молча смотреть на него.

– Ты права, – согласился он. – Я любил безответственно. Я любил, как молодой мужчина, пораженный этим чувством. Я не умел наслаждаться им. Боялся, что стоит мне сделать это, как я потеряю тебя. Но ты все равно ушла. Потеряв тебя, я перепугался, Красотка. Так же я потерял и свою дочь.

– Не заставляй меня думать, что я сделала неверный шаг. – Но Изабелла и так уже давно поняла это. В свое время она приняла неверное решение. – Ты никогда не поймешь, как тяжело мне было оставить тебя, уехать в чужую страну, когда я любила тебя и ждала твоего ребенка. Я чувствовала одиночество, мое сердце было разбито. Когда мое положение стало заметно.., Когда она родилась… Я убедилась, что единственно правильным выходом был отъезд. Не говори мне, что я ошибалась.

Джек заглянул ей в глаза и отвернулся, запустив руку в волосы.

– Я поражен, – признался он. – Наверное, мы не единственные на свете влюбленные, запутавшиеся в своих отношениях, но подобной неразберихи не было ни у кого!

Изабелла не ответила, так как ее мучили сомнения.

– Жаклин – моя дочь, – заявил он. – У меня есть дочь. Я – отец.

С болью Изабелла вспомнила день, когда родилась Жаклин. Девочка появилась на свет с копной черных волос. Такие же волосы были у Джека. Изабелла тогда же хотела сообщить об этом Джеку, несмотря на то что жила во Франции, а он в Англии.