Довод для прощения - Ария Тес

— За тобой следили, Влад, — подводит итог отец, а я снова злюсь, поэтому шиплю саркастично.

— Спасибо, капитан очевидность.

— Это из-за выборов, сын. Все знают, что ты будешь баллотироваться, видимо, решили заранее угрохать твою репутацию. В прошлый раз тебя недооценили, в этот раз такого не будет.

— И как это видео оказалось у тебя?

— Все знают, чей ты сын. И все знают, что для твоей защиты я вывалю гораздо больше, чем им предложили изначально.

— К тебе приходили. Ясно.

— Иди отдохни, завтра…

— Я хочу поехать к ней.

— Влад, — мягко отрицает он, — Сейчас это точно будет лишним.

— Мой ребенок…!

— Вот именно. Ребенок. Думай о нем в первую очередь. Сейчас он спит, он с мамой, которая его, судя по тому, что я узнал, очень любит. Женя хорошая мать. Неожиданно, в силу ее возраста, но правда. Завтра мы все обсудим, а потом свяжемся с ней. Так будет правильно.

Поджимаю губы, и мне это не нравится, но во всем этом есть доля истины. Если я попрусь сейчас, только хуже сделаю. И ей, и ребенку. Надо думать о них в первую очередь, а не о своем эгоизме. Тем более, я ждал три года, ночь пережду — нормально.

Киваю и встаю, забираю телефон, а когда подхожу к двери, на пороге появляется мама.

— Влад, мой мальчик, — она обнимает меня за щеки, оставляет поцелуй, ради которого я тянусь и пригибаюсь, как маленький, потом улыбается мне открыто и тепло, — Такое счастье, да? Папа же тебе сказал?

Даже больше, чем я ожидал. Теперь...я взглядываю в ее глаза и отчаянно ищу этот "шрам", о котором говорил папа, но мне видно только счастье. Может и правда? Он сделал все, чтобы его, если и существует, совсем-совсем затянуло?

— Да я и сам узнал…

— Не сомневалась в тебе. Как ты?

— Устал, если честно. А...ты?

Мне хочется спросить. Счастлива ли она? Все ли с ней хорошо?

Волнуюсь.

— Я?! А как я могу быть?!

Смеется. Мне становится спокойней. Может быть и стоит уточнить, поговорить, хотя нет. Нет! Не хочу портить ее жизнь гнилыми призраками прошлого. Я решаю довериться отцу. Все-таки я видел, как он говорит о ней, а значит могу быть уверен: не обидит.

Больше никогда.

— Ну да...ребенок...

— Ребенок...

— Надо это...переварить.

— Да, надо, родной. Иди, отдохни. Завтра будет сложный день…

Сейчас

Насколько он будет сложным тогда, я и представить себе не мог, конечно.

Тихо смеюсь, потирая глаза, когда отец обходит стол и шумно выдыхает с улыбкой.

— Мда-а-а, Владислав, женщину ты себе выбрал, конечно…

— Она молодая и импульсивная, — протестую, но замечаю в глазах отца смешинки и поднимаю брови, — Неужели она тебе нравится?

— Как по мне, Евгения очаровательная, а главное честная, но…Нам нужно решить, как действовать дальше.

— Ты позвонил Стасу?

— Да. Он приедет ближе к ночи, когда ребёнок будет спать, чтобы все спокойно обсудить. Ева должна быть, но она должна держать себя в руках, Влад.

— Я об этом позабочусь.

— Хорошо. Что касается проблемы…не волнуйся. Ты же знаешь, что Яровой лучший в вопросах улаживания необычных ситуаций…Накидает парочку вариантов и…

— Не нужно парочку.

— М? — отец поднимает на меня глаза, а я уверенно и твердо отвечаю.

— Нужен один, который защитит моего сына и Женю. Они в приоритете.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Встаю. Конечно, как только сын и Женя оказались в особняке, я стал чувствовать себя гораздо лучше и спокойней, зная, что они рядом, но…меня все равно терзает нетерпение, поэтому я просто мечтаю выбраться из кабинета отца и делаю шаг.

— Пойду…эм…отдохну немного. Сложное утро.

Отец загадочно улыбается, кивает пару раз и возвращается к своим бумагам со смешком.

— Ну иди. Отдохни. Номер двери же хорошо услышал.

На миг я застываю и, кажется, краснею? Охренеть. Я покраснел. Вот это новости…

Женя

Уперев руки в светлую плитку, я позволяю горячей воде обрушиваться себе на спину и буквально сбивать груз пережитого с плеч. Ну как? Мне бы этого очень хотелось, хотя, справедливости ради, все переживания о прессе действительно уходят. Я верю, что Доводы знают, что с этим делать, да и в любом случае мне остается только наблюдать со стороны. По крайней мере пока. Посмотрим, что они придумают, как вытащат нас с Котиком из этого дерьма.

Тем более, я ни о чем другом думать не могу, кроме как о его ранении. Точнее будет сказать о ранениях, наверно, да?

Господи…пять ножевых ударов.

«Когда я падал, ударился головой…»

Эта ужасающая картина так и стоит перед глазами, и у меня руки немеют, а слезы катятся-катятся-катятся. Я сдержать их не могу.

Какой кошмар…

А я…чем я то лучше?! Проклинала его. Не раз и сама желала попасть в мясорубку, и пусть у меня были на то серьезные основания, но это не значит, что теперь мои губы не печет. И душу не заполняет гадливый стыд.

Как я могла во все это поверить? Знала же, сердцем чувствовала, что это все вранье! Надо было сражаться. Я так себя ненавижу за то, что когда-то давно сдалась так просто. Не пыталась связаться, узнать, хотя могла! Мне надо было просто поднять задницу, пойти в штаб и попросить номер его отца! Да, это был бы странный разговор, и я совсем не знаю, что я в принципе ему говорила бы, но…не сделать ничего? Это, конечно, сильно.

Иногда слушать разум — глупо. В таких делах глупо. Сердце же отчаянно стучало и шептало мне: этого не может быть!

Но я сдалась, даже не попытавшись, а все могло бы быть иначе…

Три года. Три ебанных года! Я страдала, уничтожала себя, резала без наркоза! И позволила этой вонючей Еве пробраться к нему! А вдруг он ее любит?! Вдруг…

Мои мысли пресекаются резко, когда крупные ладони ложатся на бедра, и я вздрагиваю.

Чувствую жар его тела лопатками. Влад приближается еще, проводит губами по моим плечам, и я не верю! Не верю, что это он! С непривычки, мне кажется, что это снова сон…

Поэтому я оборачиваюсь.

Тропический душ нещадно топит нас обоих.

Но мне плевать.

Я запрокидываю голову, чтобы смотреть ему в глаза, и вижу их. Как будто те же, что были раньше. Мои любимые.

Касаюсь