Мандариновый раф для хорошей девочки - Зоя Ясина

Я молча кивнула, потянулась к своей сумке.

— Ну или для сладкой, — как-то отрешенно продолжила себе под нос Лена, царапнув себя под цепочкой по шее.

Я вспомнила про мандариновый раф. Птолемеев три раза покупал мандариновый раф для сладкой девочки. Так, значит, для неё? Для жены? Или у него все сладкие?

— Хороший муж, — выдавила я, быстро одеваясь, не смотря на неё.

— Да, хороший… — протянула Лена, вернулась к своим вещам. А я сумку собрала, покидав, что сняла, не глядя, и вылетела пулей из раздевалки.

Всю дорогу до дома мысли сводили меня с ума. Мандариновый раф для сладкой девочки… А если Паша заезжал домой? А если хотел вернуться? Он же обмолвился о чём-то таком, а тут я…

До вечера не находила себе места. Семья у него, жена, ребенок. Лена надеется, что муж вернётся. А он, может, и вернётся — не раньше, так позже. А мне только больнее будет рвать. Вон и Лёшка с Сашкой нет-нет, да и спросят про дядю Пашу. Откуда он такой объявился в нашей жизни? Надо решаться.

Собралась духом, набрала. Выждала гудки, ответил.

— Привет, моя сладенькая! Чего звонишь, соскучилась?

Вот так, сразу, только трубку взял — уже заигрывает. Правильно я поняла, он ко всем женщинам так обращается. Мужчины, вроде как, не особо-то и оригинальны. Как привык, так и говорит.

— У меня к тебе разговор важный.

— Подождёт до завтра? Я ещё на день должен остаться.

— Я с твоей женой виделась.

— С кем виделась?

Опешил, по голосу понятно.

— Виделась с твоей женой, — повторила я. — Случайно встретились. Мы в один фитнес-центр ходим.

— И?

— Она ждёт, что ты вернёшься. Никому не рассказывает, что вы расстались. Ты, может, и планируешь вернуться, только мне ничего не говоришь. Я… вы вместе с ней давно, только ты гуляешь… ночами мы не видимся больше. Да и не важно это.

— Морозова…

— Нам надо расстаться, Паша. Я решила.

— Глупостей не говори.

— Это никакие не глупости! Один на один у меня с тобой разговаривать сил нет. А по телефону скажу — не приезжай ко мне больше и не звони. Расстаёмся, и точка.

— Дурой не будь.

— Хватит меня дурой называть! Дурой я была, когда с тобой связалась. Я не хочу чужую семью рушить, а у вас с Леной всё ещё может наладиться.

— Дура и есть. Не лезь в мои отношения с женой! — Птолемеев явно злился.

— Вот уж извините! — тоже разозлилась я. — Как раз стараюсь не лезть! Поэтому прощай!

— Я приеду, и поговорим, — не сдавался Птолемеев.

— Прощай, Паша. Не о чем говорить. Не приезжай, — и я бросила трубку.

Внутри долго бушевали страсти. Уснуть не могла — и злилась, и плакала. Так меня его Лена поразила. Всё ворочалась я с боку на бок и думала, что за прихоть такая нашла на Пашку, что я ему приглянулась? Такая жена у него ладненькая, красивая, миловидная. Родила ему сына. Ладит с его мамой. Я с ней рядом — вроде как и не женщина. Я как в той поговорке — я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик… Вот так я себя примерно чувствовала. И тут Паша на мою голову…

Теперь уже всё.

Так я думала про себя, размышляла, пока не забылась беспокойным сном. Нехорошие предчувствия меня мучали. А всё потому что Птолемеев настырный. Слабо мне верилось, что он плюнет и забудет. Ждала, что перезвонит, ждала, что приедет. А от него день нет вестей. Два — нет… Забеспокоилась.

Вроде сама сказала не звонить, а проверила осторожно. Написала ему: “Прости, что так резко. Спасибо за всё”. Что это лучший месяц в моей жизни был, конечно, писать ему не стала. А ответ мало того, что не пришёл — сообщение моё повисло недоставленным. Вот тут-то я испугалась. Позвонила Паше — телефон недоступен. Перезвонила через час, через другой. Вдруг в дороге или ещё где, что связи нет. Та же история. Не в сети… Страшно стало мне. Паша внезапно исчез.