Соно Вероника. Пьячере! - Верона Виера

– Я тебя разбужу, – он снова кричит чайкой. – Буду под окнами орать.

Боже! Он про окна, а я опять про постель.

– Только, чтобы не слышать эти крики. Я согласна, но не допоздна.

– Принято, детка! До вечера!

Ромка кладёт трубку, а моя улыбка всё ещё на лице.

Переодеваюсь, мою руки, и лезу в холодильник. Достаю оставлееный мне родителями кусок торта от Никиты.

Пробую. Торт вкусный, а вот Никита…. Вспоминаю его последние сообщения. Надеюсь, Ромке хватило воспитания не читать переписку на моём телефоне, даже если мозолит глаза. Думаю, что нет, не читал, потому что не был бы таким весёлым. Он даже шутил.

Доедаю и сажусь за уроки, задания, что скинула одноклассница, но голова совсем не работает, в ней кино с последними эпизодами.

Ладно! За дело.

***

Примерно через час Карина ураганом врывается домой, и залетает в комнату. Она кидает сумку на диван:

Что с ней? Никита что ли бросил, из института отчислили или тоже ПМС? Съешь тортика, детка!

– Что случилось? – я кладу ручку на стол.

– Скажи своему Ромашке, если он ещё раз ударит моего Никиту, я сама его стукну! – она в бешенстве бросает пиджак на кресло и ослепляет металлическим блеском глаз.

– В смысле ударит? Не поняла.

Хлопаю ресницами, не понимаю, о чем она. Я же с ним недавно разговаривала.

– Мало того, что он подрезал нас на дороге, так ещё и Никите чуть челюсть не сломал, придурок! Мы час проторчали в травмпункте! У него всё губы перешиты.

Она достаёт из сумки телефон и показывает фото: Никита с несчастным лицом сидит на фоне кафельных стен, перемазанный йодом, и нитки торчат из опухшей нижней губы.

Похоже, все-таки читал... это неприлично, Ром! Но лицо Никиты на экране делает его неприличие – благородством.

Это карма, Никита, карма!

Я почти хихикнула, но грозный взгляд Карины заставляет промолчать.

– Какой ужас! За что он его? – играю сочувствие, а сама внутри ликую от свершившегося правосудия.

Но потом понимаю, что у Ромки могут быть проблемы, и от этого становится не весело совсем.

– Я всë сняла! – она выхватывает телефон и открывает запись, а потом отдает мне посмотреть.

На записи слышен голос Никиты, как он матерится, что его подрезают, преграждают путь. А после, он выходит из машины – и пошло и поехало, как на ускоренной перемотке: Карина причитает, охает, ахает, но снимает. Ромка тоже выходит из машины и, ничего не говоря, заряжает Никитосу в челюсть, потом ещё и ещё раз. Никита не успевает реагировать, не держится на ногах и падает на грязный подтаявший сугроб.

Карина визжит от ужаса.

– Знаешь за что? – кричит Ромка Никите.

Тот машет рукой, что понял и Ромка потирает кулак, а потом садится в машину, даёт по газам. Скрывается из вида.

– Хорошо, что я записала! Скину Никите, пусть пишет заявление.

– Ты дура? – кричу на сестру и пытаюсь стереть запись, но она выхватывает телефон. – Отдай! Он меня защищал, ты не понимаешь!

Последний раз с сестрой мы дрались в классе пятом, но бойцовские навыки я не растеряла. Телефон оказывается в моих руках, и я на всех скоростях сбегаю в туалет, успеваю закрыться на щеколду.

Доли секунды и ее мобильник, как мертвый водолаз, лежит на дне унитаза.

Влетит, конечно, от родителей! Но, да ладно!

Ещё одна шпионка нашлась!

Каринка ломится в дверь, кричит как чайка.

Чайка!

Смеюсь скорее от стресса, чем действительно смешно.

Жду ещё пять минут, когда её китайский смартфон окончательно захлебнется, и открываю дверь.

Карина теряет дар речи, узнав, где телефон. Она, как аватар, стоит над унитазом и колдует над водой, брезгует лезть за мольным.

– Дура, ты что наделала? Там вся моя жизнь! – она вопит, как сумасшедшая.

– Там вся моя жизнь! – пронзаю сестру влажными глазами. – И я еë спасла!

С гордо поднятой головой выхожу из туалета.

Похоже, вечер с Ромкой отменяется.

Глава 15

Каринка носится с телефоном, пытается провести реанимацию. Утонуть в унитазе... глупая, глупая смерть, даже для телефона.

Не дай, Боже, никому!

Она ворчит и психует, что ничего не выходит.

Знаю, вечером будет полный аюто, но душа моя ликует.

– Ты больше переживаешь, что телефон сдох, или что Никита остался без компромата?

Она смотрит ядовитым взглядом:

– Тебе конец, мелкая! Я расскажу и про тебя, и про твоего Ромашку!

– Расскажешь про Рому, тогда я расскажу про это! – указываю на губы, – Я не прикусила, так не прикусывают! Этот твой Никита вчера насильно меня поцеловал и чуть не откусил губу, а сегодня ещё и усмехается... шлёт мне пошлые сообщения.

Она морщится:

– Я тебе не верю!

Ну и не верь. Я продолжаю.

– Не удивлюсь, что он отправил их, когда ты сидела рядом. Потому что ему плевать на тебя.

Пусть знает... горькую, но правду. Может она откроет ей глаза.

– Я его цель, Карина!

– Ты слишком много на себя берёшь! Не всем нравится такая, как ты.

– А я и не хочу нравиться всем, а Никите – особенно не хочу, потому что он псих! И чем раньше ты это поймёшь, тем будет лучше.

– Из-за твоего Ромашки у меня отменилось с ним свидание, и о поцелуях теперь могу не мечтать хрен знает сколько времени!

Она бросает на меня холодный взгляд, и продолжает оплакивать телефон. Вот проблема! Ты ничего не теряешь... целуется он как танк, никакой нежности.

– Ничего страшного! Ему полезно воздержание.

– Я, может, тоже о Никите всю жизнь мечтала, как ты о Ромке. А теперь ты взяла и всë разрушила. Как всегда!

Усмехаюсь:

– Что я разрушила? Думаешь, он полюбит тебя, если ты поможешь навредить Ромке за то, что он врезал Никитосу за дело? Смотри и люби дальше!.

Я открываю его сообщения и подхожу ближе, показываю. Она быстро читает и смотрит мне в глаза, потом на губы и отворачивается.

– Он не челюсть ему отбил, а мою честь! А твою Никита станет?

Молчит.

– Не хочу с тобой больше разговаривать, дура.

– Хорошо.

Мне совсем не стыдно за свой поступок.

Сажусь снова за учебники, но формулы сливаются в непонятные знаки, потому что мысли только о