Дыхание снега и пепла - Диана Гэблдон

— Иисус Христос! — воскликнула Клэр и отняла книгу. — Джейми, куда ты смотрел?

Тот покраснел как рак. И правда, куда? Истрепанный экземпляр «Мемуаров женщины для утех» Клеланда попался ему среди стопки книг, купленных у старьевщика. Тогда Джейми взял их все скопом, особо не рассматривая, а потом… Что ж, у него рука не поднялась выкинуть книгу.

— Папа, что такое фал-лус? — звонко спросил Джемми.

— Так мужской орган называют, — коротко ответил Роджер. — Не говори больше это слово. Стой… А ты слышишь звук этого камня? — Он указал на кольцо Джейми, которое лежало на столе.

Малыш просиял.

— Конечно!

— Слышишь? — недоверчиво переспросила Брианна.

Джейми обежал кругом родителей и бабушки с дедом.

— Конечно! Он же поет!

— Думаешь, Мэнди тоже слышит? — спросил Джейми. Сердце у него забилось быстрее.

Джемми схватил кольцо и поднес к колыбельке Аманды. Она засучила ногами и загулила. Только неясно, кольцо так подействовало или она обрадовалась брату.

— Слышит, — улыбнулся Джем.

— Откуда ты знаешь? — спросила Клэр.

Мальчик удивленно посмотрел на нее.

— Она сама сказала.

* * *

Мы так ничего и не решили. И вместе с тем решили все. Уши и пальцы меня не обманывали. Аманде становилось хуже. Серьезные последствия нагрянут, может быть, через год или через два, но они неизбежны.

Сколько было споров, разговоров, сколько слез. Брианне с Амандой предстояло пройти через камни. Должен ли Роджер отправиться с ними? А Джемми?

— Я не пущу тебя одну, — настаивал Роджер, стиснув зубы.

— Я и не хочу идти туда одна, без тебя! Но на кого мы оставим Джемми? Брать его с собой я боюсь. Судя по легендам, младенца пронести еще можно. А мальчика? Что, если камень его убьет?

Я посмотрела на камни, лежавшие на столе — в кольце Джейми и на моем мешочке.

— Нужно найти еще два камня, — сказала я. — На всякий случай.

В конце июня мы спустились с гор.

Часть 12

Время не вечно

Глава 115

В носу

4 июля 1776 года

В таверне стояла духота, но я не могла выйти: малышка наконец угомонилась и заснула, свернувшись клубочком и сосредоточенно посасывая палец.

Я развернула москитную сетку и аккуратно расправила над корзинкой, затем открыла окно. Снаружи было жарко, зато дул ветерок. Я сняла чепец — без него Мэнди повадилась запускать обе ручонки мне в волосы и дергать; для ребенка с пороком сердца девочка обладала удивительной силой. В миллионный раз я усомнилась в диагнозе.

Сейчас она спала, и на щеках играл легкий румянец здорового ребенка. В бодрствующем состоянии румянец уходил, а на губах и в ногтевом ложе появлялся голубоватый, слегка неземной оттенок. К тому же девочка так и осталась совсем крошечной. Бри с Роджером оба здоровяки; Джемми первые годы жизни набирал вес, как бегемотик; Мэнди весила едва ли больше, чем при рождении.

Нет, я не ошибалась.

Я переставила корзину на стол, чтобы ребенка обдувал легкий ветерок, присела рядом и осторожно положила пальцы ей на грудь.

Да, вот оно… Теперь, когда я знаю, ощущается гораздо четче. Если бы у меня был настоящий оперблок, кровь для переливания, тщательно отмеренная анестезия, кислородная маска, шустрые опытные медсестры… Операция на сердце — не пустяк, а у младенца вообще огромный риск, но я бы справилась. Кончики пальцев сами чувствовали, что нужно сделать; перед мысленным взором возникало сердечко меньше моего кулака, скользкая, пульсирующая мышца; артериальный проток не больше одной восьмой дюйма в диаметре. Небольшой разрез в подмышечной артерии, быстро наложить лигатуру шелковой нитью № 8 — и готово. Я знала, что делать. Однако знание, увы, не всегда — сила, равно как и желание. Нет, спасти мою драгоценную внучку придется кому-то другому.

Только удастся ли?

И снова нахлынули мрачные мысли, которые в присутствии родных я старалась держать при себе. Любой ребенок готов уцепиться за блестящую цветную штучку вроде кольца с рубином… Тут я вспомнила, как она ворковала, глядя на мой потертый кожаный мешочек с сапфиром.

Может быть… Не хотелось думать об опасностях перехода или о неизбежном расставании навсегда — независимо от того, выйдет ли переход успешным.

Снаружи послышался шум. Я глянула в направлении гавани: далеко в море торчали мачты крупного судна. И еще одного, чуть поодаль.

То были океанские суда, не простые пакетботы и рыбачьи смэки, курсирующие вдоль побережья. Часть флота, посланная в ответ на просьбу губернатора Мартина с целью подавить мятеж в колониях? Первый корабль прибыл на Мыс Страха в конце апреля, однако привезенные войска никакой активности не проявляли, дожидаясь остальных.

А может, это американцы обходят английскую блокаду?

Тут меня отвлек топот ног по лестнице, сопровождаемый фырканьем и особой шотландской манерой хихикать, которая в книгах обычно — и совершенно неправильно — изображается как «хойк-хойк-хойк!».

Джейми с Йеном? Интересно, что их так развеселило? Последний раз они направлялись в доки с наставлением отправить посылку с табачными листьями и прикупить перец, соль, сахар, корицу (если найдут), булавки (еще сложнее) для миссис Баг, а также крупную рыбу на ужин.

По крайней мере, рыбу им раздобыть удалось — большую королевскую макрель. Джейми нес ее за хвост; видимо, обертка где-то потерялась. Вид у него был тот еще. Коса расплелась, и длинные рыжие пряди падали на плечи; рукав наполовину оторван, из прорехи торчит кусок белой рубашки. Сам весь в пыли, как и рыба, и хотя глаза последней возмущенно выпучились, один из его собственных распух так, что превратился в щелочку.

— О господи… — Я закрыла лицо ладонью и посмотрела на него сквозь растопыренные пальцы. — Сейчас угадаю. Нил Форбс?

— Не-а. — Джейми швырнул рыбу на стол. — Малость разошлись во мнении с «Уилмингтонским Обществом любителей ухи».

— Разошлись во мнении… — повторила я.

— Ага. Они думали, что сбросят нас в воду, а мы думали, что не смогут.

Джейми развернул к себе стул и сел верхом, сложив руки на спинке. Вид у него был веселый до неприличия, лицо раскраснелось от солнца и смеха.

— Ничего не хочу знать! — заявила я, хотя, конечно же, соврала. Йен все еще хихикал себе под нос. Выглядел он получше, но почему-то держал палец в ноздре.

— Тебе что, нос подбили?

Тот покачал головой.

— Нет, тетушка, не мне.

— Так зачем же ты сунул туда палец? Клеща, что ли, подхватил?

— Боится, что мозги