Последняя из Танов - Лорен Хо

Оказалось, что у Суреша есть целая жизнь за пределами работы, и в ней присутствуют настоящие люди. Его друзья – Туан, Чандран и Файсал – были его лондонскими однокурсниками-юристами, и все они обожали настольные игры, особенно «Катан». Так вот что это за игра – это совсем не свингер-клуб, где люди одеваются как бойцы смешанных единоборств. Они просто сидят, грызут семечки и болтают о зерне. И не о фьючерсах на зерно, а о съедобном зерне – том, что нарисовано на карточках.

Сначала я подумала, что это навевает тоску – кучка юристов за тридцать (кроме Чандрана, который теперь стал «профессиональным геймером») проводит драгоценное свободное время за настольными играми. Но мнение поменялось, когда я узнала, что Чандран, оказывается, один из лучших игроков и даже вошел в десятку сильнейших в каком-то региональном чемпионате по «Катану», заработал на этом около восьми тысяч американских долларов и обзавелся фанатами. Любое хобби, которое, во-первых, приносит деньги и, во-вторых, включает в себя рейтинги и национальные лиги, в моем понимании считается достойным занятием.

К тому же за игрой в «Катан» довольно интересно наблюдать. Это означает, что я смотрела, как играл Суреш, и периодически грязно ругалась на его соперников.

Мы провели чуть ли не пять часов за «Катаном», попивая пиво со скидкой в кафе для геймеров. Я даже ни разу не посмотрела на рабочий телефон (особенно после того, как Суреш отнял его и спрятал).

Мы разошлись около часа ночи, после чего Суреш сел со мной в одно такси – выбора у него не оставалось, ведь я к тому моменту уже не контролировала свои конечности. Он дотащил меня до дома и уложил в кровать, принес стакан воды и заставил выпить, накрыл пледом и уже собирался уйти, как настоящий джентльмен, когда я сказала:

– Спасибо, что помог.

Он вернулся к моей кровати и присел на краешек.

– Пожалуйста. Хочешь рассказать, что случилось? Выглядишь расстроенной.

Я не могла ему признаться, что меня обманули. Это слишком унизительно, ведь мы всего лишь коллеги. Вместо этого я немного приврала.

– Мы расстались по взаимному согласию, – прохрипела я. – Я просто испытываю должную степень раздражения, только и всего.

Я видела, что он не поверил, но не стал настаивать. Я решила сменить тему:

– Кстати, насчет твоего комикса про супергероя… Если не возражаешь, у меня есть пара идей.

– О, ты читаешь «Последнего Настоящего Человека»? – Он казался очень довольным этой новостью.

– Да. Тебе стоит дать Уотеру антагониста или какую-то большую цель, а не просто публиковать мини-истории. Это придаст нарративу комикса недостающее напряжение и сделает его более захватывающим.

– Ого, – потрясенно ответил Суреш. На секунду я испугалась, что разозлила его, но он улыбнулся и щелкнул пальцами. – Как я мог этого не видеть? Ты права, ему нужна большая цель. Мне надо это обдумать. – Он посмотрел на меня. – Кажется, ты открыла секрет к переходу комикса на новый уровень! Он уже топтался на месте, Андреа, а ты меня вдохновила.

– Рада слышать, – сказала я. – Спасибо за сегодняшний вечер.

Поддавшись порыву, я потянулась к нему и обняла.

– Мне очень понравилось проводить с тобой время, – сказал он низким голосом.

– И мне, – ответила я в том же тоне.

Мы продержали друг друга в объятиях дольше установленных правилами для друзей трех секунд – не хотели и не могли отпустить. Я почувствовала, что его волосы пахнут кокосом, и зарылась в них носом. Атмосфера в комнате неуловимо изменилась, и в его руках теперь ощущалось то, что можно назвать «напряжением в нарративе».

О боже, что происходит? Неужели я… и мы? И я?

Он аккуратно опустил меня на кровать. Я подняла взгляд, чуть облизнула губы и незаметно втянула живот, чтобы грудь казалась…

– Спокойной ночи, – сказал он, отстраняясь от меня, будто я была противником прививок, а он – сотрудником фармацевтической компании. А затем стремительно выбежал из комнаты. Я слышала, как за ним захлопнулась дверь.

Теперь не уверена, что и думать. С одной стороны, мне нравится, что он ведет себя как джентльмен. С другой стороны, неужели я настолько непривлекательна, что он даже не попытался потрогать мое тело? Ну, например, положить руку на ягодицу – так, чтобы было не до конца понятно, лапает он меня или просто поддерживает, пока опускает? Совсем ничего?

Я схватила себя за ягодицу. По шкале от тофу до стали моя на ощупь кажется «десятилетней плюшевой игрушкой, которую слишком часто стирали дешевым порошком».

Интересно, какая задница у Ануши?

1:45. Стошнило. Стало жалко себя. Не могу отделаться от мысли, что мой вкус в мужчинах, не считая Айвана, разочаровывает – что Орсон, что Алекс. Может, такой выбор отражает подспудное отсутствие навыка принятия решений и я не попадаю в категорию успешных лидеров?

Пугающая, тяжелая мысль.

Глава 19

Четверг, 31 марта

7:10. Дорогой дневничок, я усвоила урок. Я никогда больше не буду рисковать и встречаться с неподходящими людьми, чтобы не очутиться в компании очередного Орсона. Не отступи я от плана, была бы сейчас с кем-нибудь вроде Айвана, а не в нынешнем плачевном состоянии.

7:13. Почему я вообще рассталась с Айваном?

7:14. А, ну да. Вспомнила.

7:16. Что это вообще за имя – Орсон? Я определенно была не в себе, когда с ним познакомилась.

Как бы то ни было, нужно теперь сосредоточиться на ответственном взрослом поведении, то есть свиданиях с подходящими мужчинами и карьерном росте.

8:20. Написала СМС маме – скрепя сердце согласилась принять ее помощь и сходить на одно свидание вслепую с сыном ее случайной знакомой. Начнем с простого.

8:25. Она ответила мне одним словом: Договорились.

9:35. Валери написала, попросив меня буквально о следующем: «конфиденциальной аудиенции завтра в ресторане „Кристал Джейд“ в торговом центре „Парагон“ с целью обсуждения важного вопроса, связанного с Линдочкой».

Это будет наш первый совместный обед, или, точнее, – первый выход куда-либо вдвоем. Эта мысль меня нервирует – что, если нам нечего сказать друг другу и мне придется смотреть на это лицо на протяжении всего обеда? Или того хуже – вдруг мне кусок в горло не полезет?

12:20. Вышел новый комикс «Последнего Настоящего Человека», в котором Уотер в темном