Курсантка - Василиса Мельницкая

— А письмо у него откуда? — поинтересовался Сава. — Как ему это объяснили?

— Куратор попросил передать. Некий Сергей Львович.

— Кто⁈ — переспросили Сава и Матвей хором.

И переглянулись.

— Говорите быстрей, кто это, — поторопила я. — Мне пора, Леня ждет.

— Личный эспер императора, — сказал Сава. — Между прочим, страшный человек.

— Чем он страшен, ты мне потом расскажешь. Я постараюсь недолго.

— Я тебя одну не отпущу. — Матвей поднялся. — Буду рядом. Вы меня не увидите, не переживай.

— И не услышите, — добавил Сава. — Матвей, я с тобой. Этот… все же эспер.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Спасибо. Мне так даже спокойнее.

— Я могу поехать с тобой, — сказал Леонид. — До начала учебы у меня нет никаких дел. Лететь к матери в другую страну нет никакого смысла. Но мне нужны объяснения. Что происходит, Яр?

Мы сидели на скамейке возле учебного корпуса. Вечером здесь не было ни души, не считая Матвея и Савы, засевших в кустах. Я не чувствовала их присутствия, просто знала, что они рядом.

— Ты уверен, что у меня есть объяснения? — поинтересовалась я. — У меня, Леня, только вопросы.

— Например? — буркнул он.

— Например, как ты попал на бал к императору?

— Как эспер. Разве тебя пригласили не по той же причине?

— Не совсем. На тот бал меня привезли принудительно. И сообщили о договорном браке.

— Кто?

— Хороший вопрос. Не догадываешься, кто бы это мог быть? — фыркнула я.

— Допустим, — произнес Леонид, помолчав. — И что вас связывает? Только не говори, что не знаешь! Ты — его внебрачная дочь?

Это показалось мне таким смешным, что сдержаться я не смогла. Хохотала, как ненормальная, утирая выступившие на глазах слезы.

— Очень смешно, — мрачно процедил Леонид.

— А ты представь, сидят на лавочке двое парней. И один другому говорит… — Я опять залилась смехом. — Ты… дочь…

— Я же знаю, что ты не…

— Тсс! — Я схватила его за руку. — Не вспоминай, пожалуйста. Не относись ко мне, как к девушке.

— Это сложно.

— Не сложнее, чем моим друзьям. А они как-то справляются.

— Хорошо, я постараюсь. Но ты не ответила… не ответил.

— Родственных уз между мной и императором нет, — сказала я. — Есть другие. Они связаны с тем, что я — первая в мире девушка с даром эспера. Император считает меня своей собственностью. И он хочет, чтобы я вышла замуж за его внебрачного сына. Он тоже эспер.

Если Леонид не дурак, он поймет намек. А если сделает вид, что не понял, то это игра. Понять бы еще, кто в ней главный мастер…

— И при чем тут я⁈

Я молчала. Большего я все равно сказать не могу. Если Леонид — бастард императора, то о том, что я — урожденная Морозова, он узнает. Но не от меня.

— Ты думаешь, что я… твой жених⁈ — воскликнул Леонид.

— Не знаю, — честно призналась я. — Но тут, как бы… все сходится. Мне не назвали имя. Странно, что ты ничего не знаешь.

— Да почему я⁈ — Он определенно не был с этим согласен. — Ну да, мой отец давно умер, но я на него похож. Я видел фотографии.

— Возможно, я ошибаюсь. — Я не стала спорить. — А ты знаешь, кто твой куратор?

— Сергей Львович?

— Он служит императору. Мой куратор — курсант. Мишкин — какой-нибудь младший сотрудник Кавказского отделения.

— Это косвенные улики, — уперся Леонид.

— Говорю же, могу ошибаться, — вздохнула я. — Других объяснений тому, что я должен проводить с тобой время, у меня нет. Можешь спросить у Сергея Львовича…

— Да когда бы? — усмехнулся он. — Если завтра рано утром мы выезжаем.

— Когда вернешься. Мы ненадолго.

— Зачем едете?

— Я еду, а ребята со мной. В Москве мои опекуны похоронены. Навестить хочу.

А вот в Калужскую губернию хорошо бы отправиться без Леонида. Но об этом я подумаю после.

Выстрел прозвучал неожиданно. Я не прислушивалась к общему фону, зная, что рядом Сава и Матвей. Да и не ожидала я нападения! Мы же находились на территории академии.

Но Леонид встал, и в то же мгновение раздался выстрел. Негромкий, но вполне слышимый в вечерней тишине. Леонид схватился за плечо, медленно оседая.

— Ложись! — рявкнули рядом.

Кажется, это Матвей заставил… нет, запихнул нас с Леонидом под скамью. Он же бросился в ту сторону, откуда стреляли. А Сава, недолго думая, потащил нас куда-то через Испод.

Глава 18

Местность практически не изменилась. Моей силы вполне хватало, чтобы видеть четкое отражение, без размытия и искажения пространства. Но то, что мы в Исподе, я поняла сразу.

Сава громко и емко выругался, не стесняясь моего присутствия. Леонид почти потерял сознание, поэтому навряд ли понимал, что происходит. А я впервые в жизни столкнулась с обитателями изнанки мира, можно сказать, лицом к лицу. Если не считать Карамельки, разумеется.

От живчиков веяло могильным холодом. Или мне так только казалось. Они не живые мертвецы, это я помнила, но выглядели они, как мертвые: одеревеневшие бледные лица, пустые провалы глазниц, отвисшие нижние челюсти. А вот двигались они свободно, будто живые. Медленно подкрадывались, словно оценивали добычу.

Позади них толпились тени и духи. Духи отличались от теней тем, что были похожи на людей. Тени словно сотканы из тумана и тьмы, у них лишь очертания человека — голова, туловище, руки и ноги. Духи — отражения спящих или тех, кто в коме, на грани жизни и смерти. Трехмерные и цветные.

— Какого… — вырвалось у меня.

— Кровь, — бросил Сава через плечо. — Я был уверен, что проскочим!

Мы не могли ни вернуться, ни идти дальше, свернув пространство. Эсперы учатся сражаться с живчиками и тенями не только для того, чтобы избежать смерти в Исподе. Если местные обитатели рядом, они могут пройти вслед за эспером в мир людей. И поэтому эспер либо сражается и побеждает, либо остается в Исподе