Курсантка - Василиса Мельницкая

— Ребят, можно, я вас обниму? — попросила я. — Боюсь, мне не хватит слов, чтобы выразить, как я благодарна вам обоим.

Матвей охотно обнял меня в ответ, крепко, до хруста косточек. Сава же только сделал вид, что обнимает, будто боялся ко мне прикасаться.

— Пойдем, покажу тебе столовую, — сказал он. — Она открыта.

— Я знаю, где столовая, — напомнила я. — Или мы вместе пойдем?

— Там сейчас никого нет, можно спокойно поговорить, — сказал Сава.

Я запоздало вспомнила, что он не пришел к Александру Ивановичу, как обещал. А ведь упоминал о каком-то важном разговоре.

— Что-то случилось? — не выдержала я.

— Нет. С чего ты взяла? — ответил Сава.

«С того, что я вас чувствую, хотите вы этого или нет!» — хотелось крикнуть им в лицо.

Но я сделала вид, что поверила ему.

— Нет, так нет, — пробормотала я.

Желание рассказать им о своей поездке исчезло. А ведь хотела. И даже надеялась, что кто-то из них, а лучше оба, захотят прокатиться со мной. Но это будет неправильно, ведь я решила не вмешивать их в свое расследование. Значит, у них свои дела, а у меня свои. Вот и всё.

Глава 15

Абсолютно все шло наперекосяк.

Встреча с невестой ровным счетом ничего не изменила. Савелий ни на шаг не приблизился к решению проблемы. И у Матвея ничего не прояснилось: Александр Иванович не назвал имя, дед куда-то срочно уехал. А у Яры, судя по настроению, сдавали нервы.

Савелий честно пытался представить себя на ее месте. Если бы ему по какой-то идиотской причине пришлось притворяться женщиной в женском же коллективе… Брр! От одной мысли в дрожь бросало. Это же противоестественно! А Яра как-то держится. И справляется. Но и ее терпение не безгранично.

Из-за беспокойства за Яру собственные проблемы отступили на второй план. Хуже всего то, что она не давала выплеска эмоциям, закрываясь в себе. Будто не эмоции прятала, а саму себя. Есть в этом и его вина. Своим показным равнодушием он не Яру от переживаний оберегал, а о собственном покое пекся. И понял это только сейчас.

В столовой Яра заметила своего нового приятеля.

— Ребят, я на минутку, — сказала она.

— К нам не зови, — предупредил Савелий.

— Я, по-твоему, совсем… — Она не договорила, заглушая обиду. — Я как раз хочу ему сказать, чтобы не подходил. Миша простой, может упасть, как снег на голову.

Яра отошла, а Савелий вцепился в Матвея.

— Мэт, мне это не нравится.

— Мне тоже, — спокойно ответил тот, провожая взглядом Яру.

Они оба говорили об одном и том же. Вернее, об одной. Когда дело касалось Яры, Матвей становился эмпатом. Он чувствовал ее настроение так же хорошо, как и Савелий.

— Она решила, что нашим отношениям конец. Любым, кроме приятельских. Тебя это устраивает? — не отступал Савелий.

Матвей отрицательно качнул головой.

— Ты знаешь, что она была в архиве императора? — вдруг спросил он. — Ей позволили ознакомиться с делом отца.

— И она молчит? — выдохнул Савелий изумленно.

— Ты молчишь о невесте и о том, что этот брак тебе поперек горла. Я молчу о матери и о своем происхождении. А Яра молчит о своих делах. Это сложно назвать дружбой, Сава.

— Я как раз собирался поговорить с ней об этом. О ее расследовании. — Он не скрывал того, как расстроен. — Не хотел поднимать эту тему, пока она готовилась.

— В архиве она была прошлым летом. Мне дядя сказал.

Насчет дяди Матвей мог и не уточнять. Савелий сам догадался, откуда сведения.

Яра, наконец, закончила разговор с Мишей, и Савелий поспешил сказать:

— Короче, я ломаю систему. Ты со мной?

Ответить Матвей не успел, но Савелий чувствовал его спокойную уверенность.

— Чего так долго? — спросил Савелий у Яры.

— Да он один, его соседа нет. Приглашал составить компанию, расстроился из-за отказа. Просил позже зайти. Он… — Яра запнулась, но все же продолжила: — Миша не привык быть один. Он не маменькин сынок, и испытание прошел лучше меня. Просто…

— Не объясняй, — перебил ее Матвей. — Я его хорошо понимаю. Наставники не обязаны являться во время каникул, но, если ты нас познакомишь, я помогу ему со всем разобраться.

— Спасибо, — кивнула Яра. — Так мы есть сегодня будем или мне с голоду умереть?

Неловкая шутка никого не рассмешила.

Курсантов в академии кормили бесплатно, но с ограничением. Комплексные завтраки, обеды и ужины, по уверению медиков, полностью удовлетворяли потребности курсантов в белках, жирах и углеводах. За все сверх этого требовалось платить. Всем, кроме эсперов. Они с самого начала обучения находились на полном гособеспечении. Савелий подозревал, что не просто так. Обученный эспер — собственность Российской империи. По сути, тот же крепостной, как и Яра.

Они устроились за дальним столиком в углу зала. Кроме них и Миши в столовой находились еще трое курсантов. Чтобы никто не мог подслушать разговор, Савелий и звуковой барьер поставил, для верности.

— Не слишком ли? — спросил Матвей.

— Да плевать, — отмахнулся Савелий.

Яра же прилежно черпала ложкой суп, делая вид, что ее это никак не касается. Приличия ради, Савелий ждал, когда ее тарелка опустеет. А Яра, словно угадав его намерения, ела нарочито медленно.

— Яр, все неправильно, — не выдержал Савелий.

— Что? — Она недоуменно на него взглянула.

Если расфокусировать взгляд и не прислушиваться к тембру голоса, то вполне можно представить прежнюю Яру. Тонкие черты лица, копна рыжих волос, ведьминская зелень глаз.

— Ты ешь, — сказал он. — А мы будем говорить. В общем… Мы с Матвеем с заданием справились. В первую очередь, ты справилась. Занятия, тренировки… Они накладывали определенные обязательства. И правила поведения.

Яра так и застыла с ложкой в руке, недонесенной до рта. Когда она стала такой пугливой? Нет, это всего лишь усталость. Она выдержала испытание, но до сих пор не обрела твердую почву под ногами.

— Я рад, что все позади…

— И я, — вставил Матвей.

— И такие вот отношения… — Савелий очертил пальцем круг. — … меня не устраивают.

— И меня, — добавил Матвей.

— Какие? — поинтересовалась Яра тихо. — Я