Курсантка - Василиса Мельницкая

Выходя из кабинета, я вспомнила, что не спросила о Леониде.

— Александр Иванович, а Ле…

— Я неясно выразился⁈ — рявкнул он. — Яра, не испытывай мое терпение!

«Правды не скажет, врать не хочет», — поняла я.

Что ж, хотя бы поиски матери не пришлось откладывать. Осталось только Леню из санчасти забрать — и можно ехать.

Глава 19

— Может, мне кто-нибудь объяснит, что это было? — спросил Леонид.

Мы споро покидали вещи во внедорожник Матвея, купили еды в дорогу и выехали из города. За рулем сидела я. За право вести машину пришлось поругаться с «папочками». Так я называла Саву и Матвея, когда они проявляли обо мне чрезмерную заботу. Они и жребий предлагали, но я заявила, что или по-моему, или я еду на своих колесах, без них. В конце концов, ночью я прекрасно выспалась.

Рядом со мной сел Матвей, Сава и Леня устроились сзади. Миша не вышел нас проводить, что показалось мне немного странным. Я была уверена, что утром он попытается вновь напроситься в поездку. Сава позвонил отцу, обеспечив Мишу работой до начала учебного года, так что… все к лучшему.

Как только выехали на трассу, Леня и задал свой вопрос.

— Да мы б рады, — вздохнул Сава. — Но мы все под подпиской о неразглашении.

— С меня тоже взяли, — сказал Леня. — Чтобы о случившемся не трепался. То есть, почему в нее стреляли, вы объяснить не можете?

— В него, — мрачно поправила его я.

— Яр, а ты не мог девчонкой поехать? — не унимался Леня. — Мы же тут все знаем, кто ты, так к чему маскарад?

— Тебе что-то не нравится? — огрызнулась я.

— Меня корежит оттого, что девушка притворяется парнем!

— Добро пожаловать в клуб, — сказал Сава.

— Кем хочу, тем и буду, — отрезала я.

И ударила по тормозам, едва не пропустив светофор.

— Яр, за дорогой следи! — воскликнул Матвей.

Как-то не так я представляла себе эту поездку.

Карамелька легла рядом, прижавшись мордочкой к моему бедру. Я почувствовала, как тревога отступает.

Мне и самой хотелось сбросить корсет и мужскую личину. Я по собственному голосу соскучилась. И очень устала от постоянного напряжения — боялась забыться и начать вести себя, как девушка. Но Александр Иванович по какой-то причине не останавливал этот жуткий эксперимент, и я не позволяла себе расслабиться. Только к Николаю Петровичу и Ларисе Васильевне я пойду без маскарада, как выразился Леня. Поэтому в моих вещах спрятаны женская одежда и рыжий парик.

— Столько версий перебрал, и ни одна не кажется правдоподобной, — сказал Леня где-то через полчаса.

— Если тебя это успокоит, то мы тоже ни шиша не понимаем, — отозвался Сава. — И каждый день на Яра не покушаются. К слову, все еще не факт, что на него.

— Не каждый день… но это не впервые? — Леня ухватился за подсказку.

Я молчала, предоставив Саве право решать, что можно говорить Лене, а что — нет.

— Не впервые, — вмешался в разговор Матвей. — Но, опять же, это неточно. До этого все очень походило на несчастный случай. Ребят, я вот что подумал… Может, это Нестеров?

— Нестеров утоп прошлой зимой, — сказала я.

— Что⁈ — воскликнул Матвей.

Я почувствовала, как его охватывает паника. Наверняка, подумал, что к смерти полковника Нестерова приложил руку его дед.

— Ты откуда знаешь? — поинтересовался Сава.

— В газетах писали, — ответила я. — Тело в порту всплыло. Зря его тогда отпустили. Он девушку изнасиловал, ее отец насильника и порешил.

Матвей с облегчением перевел дыхание.

— Кто такой Нестеров? — спросил Леня.

— Сава, расскажи ему, — попросила я. — Это не секрет.

Я следила за новостями из Мурманска с тех пор, как Петр Андреевич пообещал наказать полковника Нестерова. Я ждала. И гадала, каким будет наказание. Предполагала, что любое происшествие с Нестеровым попадет в новости, и не ошиблась.

Доигрался Нестеров сам или все подстроил дед Матвея, я не знала. Но полковник получил по заслугам. Навряд ли я была его первой жертвой, навряд ли последней. Зато теперь он никому не причинит зла.

— Нестеров точно мертв? — спросил Леня, когда Сава коротко пересказал ему то, что случилось два года назад.

— Если предположить, что его смерть по какой-то причине инсценировали, то стрелять в меня он не мог, — ответила я. — Навряд ли он знает, как я сейчас выгляжу.

— Но все же вероятность есть, — упрямо возразил Леня.

— Держись этой версии, если тебе так проще, — посоветовал ему Сава. — Другой не будет. У нас, к слову, и такой нет.

— Я вот все думаю… — не унимался Леня. — Могу ли я быть бастардом императора. Отца я не помню, только фото видел. Мама никогда о нем не рассказывала, я никогда не видел родственников по его линии.

— Бесперспективное занятие, — сказал Сава. — Проверить никак нельзя, пока на то не будет высочайшего соизволения.

Я не видела его лица, но чувствовала легкое раздражение. Матвей, похоже, все еще обдумывал смерть полковника Нестерова, а Саве разговор надоел. Только Карамелька умиротворенно урчала рядом.

Но не только я ощущала эмоции Савы.

— Прошу прощения, — произнес Леня. — Может, вы привыкли к такому образу жизни, а мне как-то в новинку. Вот и пытаюсь понять… Пытался.

Он замолчал. Сава выставил блок.

— Высажу, — сказала я. — Всех. В ближайшем поселке. Обратно на электричке поедете.

— Вообще-то, это моя машина, — напомнил Матвей.

— Уговорил! Сам уйду.

Я вовсе не хотела ни с кем ссориться. Но если так получилось… Если в Москву мы едем таким составом… Можно же не усложнять⁈

— Три эспера на квадратный метр пространства, пожалуй, перебор, — неловко засмеялся Сава. — Ладно, я объяснюсь, как самый старший. — Он снял блок. — Да, я раздражен. Но не из-за тебя, Леонид. Ты имеешь право знать. Однако, повторюсь, мы не можем удовлетворить твое