Опасные игры - Джей Ти Джессинжер

— Линия защищена?

— Обижаешь.

Я беру аппарат и начинаю набирать номер Коннора.

— Полагаю, если я спрошу тебя о Киллиане, ты мне ничего не расскажешь.

— Вовсе нет. Спрашивай.

Док говорит так непринужденно, а ответ такой неожиданный, что я замираю на середине набора номера и поднимаю глаза.

— Ладно. Кто он такой?

— Ты имеешь в виду, кто он на самом деле? Понятия не имею, чувак. Я даже не знаю, настоящее ли у него имя – Киллиан.

Я с невозмутимым видом говорю: — Спасибо. Это супер полезно. Я так рад, что мы поговорили по душам.

— Он делится только той информацией, которая необходима для работы, и почти все, что о нем известно, не имеет отношения к делу.

— Как вы познакомились?

— Я работал по контракту на Дядю Сэма…

— Ты американец?

— Не-а.

Мы смотрим друг на друга.

— Думаю, следующий вопрос вполне очевиден.

— А при чем тут моя национальность? — говорит Док. — Правительства по всему миру нанимают иностранцев для секретных операций. Просто у США очень большой бюджет на тайные операции, поэтому я чаще всего работаю с ними.

— Значит, ты шпион.

— В первую очередь, я врач. Я просто иду туда, куда меня зовет работа. В случае с Киллианом это было задание в Пакистане. Я встретил его прямо перед тем, как он слил ЦРУ местонахождение бен Ладена…

— Погоди. — Я приподнимаюсь на локтях, не веря своим ушам. — Ты хочешь сказать, что Киллиан причастен к ликвидации бен Ладена?

— Не, чувак, — говорит он, озорно сверкая глазами. — Шестая группа «морских котиков» ликвидировала бен Ладена. Киллиан просто сказал им, где он прячется.

— Чушь собачья. Он все выдумал.

Док поднимает руки.

— Я лишь говорю, что слышал, как этот человек звонил по телефону и давал кому-то адрес комплекса в Абботтабаде, а не прошло и часа, как бен Ладен был убит на территории комплекса по этому адресу в Абботтабаде. Дальше сопоставляй факты сам.

— Если ты его услышал, значит, он хотел, чтобы ты это услышал! Наверняка, он разговаривал с автоответчиком!

— Не-а, было слишком много других подобных вещей. Он настоящий профи. В любом случае, мы с ним сдружились после того, как я спас ногу его брату. Тот наступил на противопехотную мину в Равалпинди…

— Что? У Киллиана есть брат?

— Близнец, да. Он тоже в деле.

Мы смотрим друг на друга. Док жует свой сельдерей.

— Близнец, — произношу я. — Становится все интересней и интересней.

— Они как две капли воды похожи. Даже жутковато. Те же татуировки и все такое.

— Это и правда жутко.

— И не говори. Пару раз я даже не был уверен, с кем из них разговариваю.

— Как зовут брата?

— Лиам.

— А фамилию их знаешь?

Док фыркает.

— Да, конечно. Может тебе еще номер соцстрахования Киллиана и дату рождения сказать? Он же дал мне папку со всеми своими личными данными.

— Боже, как же я ненавижу этого парня.

— Он отличный чувак, если узнать его поближе.

Я падаю обратно на кушетку и тяжело выдыхаю.

— Он мне это тоже постоянно твердит.

— Дай ему шанс. Он тебе еще понравится.

— Да. Как плесень. Что еще ты можешь о нем рассказать?

Док задумывается на минуту, доедает стебель сельдерея и вытирает рот тыльной стороной ладони.

— Он ненавидит диско.

— О, да ну тебя к черту.

— Все, что я знаю, чувак: этот парень – призрак. Он лучший в своем деле, и он призрак. Когда я нужен ему для работы, он звонит. Если я свободен, я приезжаю. Он платит мне наличными, я делаю работу, и мы не обсуждаем наши детские травмы. Я случайно оказался в городе на конференции, так что, можно сказать, тебе повезло, что достался я, а не какой-нибудь шарлатан, которого он смог бы найти в последний момент.

— Конференции?

Док пожимает плечами.

— «ЕвроСайКон» проводит Всемирную неделю патологии. Я сторонник непрерывное образование.

Я закрываю глаза и бормочу: — Не могу в это поверить. — Затем открываю глаза и заканчиваю набирать номер Коннора.

— Наш вечер откровений окончен? — спрашивает Док, усмехаясь.

— Отвали.

Он неторопливо возвращается к холодильнику и длинному столу из нержавеющей стали, который занимает кухонную часть склада, и начинает готовить себе еду.

На звонок отвечают после первого гудка. В напряженной тишине я говорю: — Коннор. Это Наз.

— Господи Иисусе. — В трубке раздается вздох облегчения. — Линия защищена?

— Да.

— Гюнтер сказал, что тебя забрала скорая, но ни в одной больнице ты так и не появился. Я уж думал, что тебя перехватили люди Димитрия и бросили в канаве.

— Меня забрал Киллиан. Сейчас я на его конспиративном складе где-то в городе.

— Киллиан?

— Поверь, я удивился не меньше твоего.

Коннор хмыкает.

— Парень явно помешан на спасательных операциях.

— Если скажешь, что мы должны его нанять, я уволюсь.

— Есть идеи, где находится убежище?

— Ни малейшей. Я весь в пулевых ранениях и недееспособен, но стабилен.

Я вкратце описываю ему, что произошло, рассказываю, куда отправился Киллиан и что Док поведал мне о нем и его брате.

— Близнецы. Интересно.

— Скорее, раздражающе, — бормочу я.

— Но Табби, возможно, сможет использовать это, чтобы что-нибудь на него накопать. Точнее, на них. Расскажи мне о своем состоянии.

— Док говорит, что угрозы для жизни нет, но чувствую я себя паршиво. Я не встану как минимум несколько дней.

— Понял. Как скоро будешь готов к эвакуации?

— Никакой эвакуации. Я остаюсь здесь, пока не вернется Киллиан.

Коннор делает многозначительную паузу.

— Думаешь, ему можно доверять?

— Ни капельки. Но мне нужно быть здесь, когда он вернется с Эвой.

— А если он вернется без нее?

Мои легкие снова начинает саднить.

— Я буду разбираться с проблемами по мере их поступления.

— Тебе решать, брат.

— Табби нашла что-нибудь новое о Димитрии?

— На земле пока тихо, но мы следим за его поместьем через спутник. Насколько мы можем судить, никто не приезжал и не уезжал. Все выглядит очень спокойно. Если только они не взломали спутник.

— Димитрий должен был догадаться, что мы будем