Герцог Сорвиголова - Барбара Картленд

— Я собираюсь объехать фермы, — объяснил он. — Утром я уже осмотрел две, и еще две мне предстоит осмотреть.

— Я хочу посмотреть ягнят, — неожиданно заявил Саймон.

— Отлично, — сказал герцог. — Вы с мисс Уотсон поедете со мной. Вы можете смотреть ягнят, цыплят, телят и все, что хотите, пока я буду разговаривать с фермерами.

— Я в первый раз увижу ферму, — сказал Саймон.

— Я только надеюсь, — заметил герцог, — что не помешаю вашим занятиям.

Кася поняла, что это камешек в ее огород, и любезно ответила:

— Ничуть, ваша светлость. Саймон должен знать о том, что его окружает, не меньше, чем о тех вещах, которые можно найти только в книгах.

— Я сегодня сам нашел портрет короля Вильгельма, — похвастался Саймон. — И мисс Уотсон дала мне в награду монетку в четыре пенса.

— Что, безусловно, является подкупом и взяткой, — специально для Каси сказал герцог.

— Это так же важно, как лавровый венок на Олимпийских играх, — возразила Кася. Герцог рассмеялся.

Они ехали в фаэтоне, и Саймон сидел между Касей и герцогом.

Герцог рассказывал им обо всем, что они видели по дороге, — эти места он знал с самого детства.

Им встретилась мельница. Она сейчас не работала, но он сказал, что непременно велит снова пустить ее в работу.

Они проехали мимо скакового круга, который за это время был запущен, но герцог собирался привести его в порядок.

Потом они увидели вдалеке высокую башню, на которой когда-то стоял часовой и предупреждал об опасности обитателей замка.

Башня тоже требовала реставрации.

— Лучше тебе не лазить туда, пока ее не отремонтировали, — сказал Саймону герцог.

— А в дозорной башне были солдаты?

— Я полагаю, на ней сидели стрелки, — сказал герцог, — и стреляли во врагов, если те приближались.

— Из лука, — уточнила Кася на случай, если Саймон представил себе современных стрелков с ружьями.

— Кстати сказать, — проговорил герцог, — когда я был маленьким, здесь проходили состязания лучников, и я хотел бы восстановить эту традицию.

— Мой отец научил меня стрелять из лука, — сказала Кася. — Я думаю, что если бы вы купили Саймону маленький лук, он был бы рад.

— А в кого я буду стрелять? — спросил Саймон.

— В мишень, — твердо ответил герцог, — и больше ни в кого. А если попадешь в яблочко, завоюешь приз.

— Пожалуйста, дядя Дарси, купите мне лук и стрелы! — умоляюще протянул Саймон. — Я хочу выиграть много-много призов и пойти за покупками.

— У тебя же есть карманные деньги, — сказала Кася.

— Ой, да, конечно! — воскликнул Саймон, только что вспомнив о том, что они у него есть.

— Об этом я должен был раньше подумать, — сказал герцог. — И, конечно, мисс Уотсон, я очень раскаиваюсь в своей невнимательности.

Кася улыбнулась.

— Не вините себя — в конце концов, у вас никогда не было своих детей. Однако мне кажется, что ваши родственники — довольно недобрые люди.

— Вы их верно охарактеризовали, — сказал герцог. — Но обещаю, что я никогда не буду таким.

Последнюю фразу он произнес с такой горячностью, что Кася догадалась — он сам пострадал от их недоброго отношения в прошлом.

Она вспомнила, как кто-то говорил ей, что прежде, чем получить титул герцога, он был очень беден.

Разговор о деньгах напомнил ей о собственном богатстве, а оно, в свою очередь, — о лорде Стефелтоне.

Она невольно поежилась, и герцог спросил:

— Вы чем-то расстроены?

Кася поразилась тому, как он сразу почувствовал ее состояние, и вопросительно подняла на него взгляд.

— Мне кажется, я могу читать ваши мысли, мисс Уотсон, — сказал герцог. — У вас очень выразительные глаза.

— Даже если и так, я надеюсь, вы все же не узнаете, о чем я думаю, потому что это очень печально.

— Почему? — спросил герцог.

На этот вопрос Кася не могла ему ответить.

Когда они вернулись домой после поездки, которая оказалась весьма увлекательной, герцог сказал:

— Я хотел бы поговорить с вами после обеда, мисс Уотсон. Я предупредил лакеев, что Саймон будет обедать с вами, хотя было бы удобнее, если бы пообедали все втроем. — Сделав вид, что эта мысль только что пришла ему в голову, он воскликнул:

— Да! Так будет лучше. Тогда я лично смогу убедиться, что мальчику готовят то, что он должен есть в этом возрасте.

— Вряд ли ваша светлость захочет обедать так рано, — возразила Кася.

— Я велел подать обед в семь часов, — сказал герцог. — В деревне это самое подходящее время для вечерней трапезы. А Саймон в половине восьмого уже сможет лечь спать.

— Это хорошо, — улыбнулся Саймон, — потому что взрослые всегда едят такие вкусные штуки. Я ненавижу хлеб с молоком! Мисс Уотсон сказала, что я уже большой, чтобы есть такую детскую еду.

— Мисс Уотсон права, — согласился герцог. — Но сегодня ты порезвишься вовсю, потому на обед у меня обычно бывает не меньше четырех блюд. Скоро ты станешь упитанным, как поросенок.

Саймон засмеялся.

— Если я буду быстро ездить на Принцессе, дядя Дарси, я скоро стану таким же худым, как вы.

— Ну-ну, — сказал герцог. — Одобряю ход ваших мыслей, юный джентльмен.

Потом он взглянул на Касю, и в эту минуту она поняла, что он специально устроил так, чтобы пообедать с ней и в то же время не наедине.

«Я не должна тешить себя мыслью, что ему действительно интересно со мной разговаривать, — подумала она. — Скорее всего ему просто скучно в одиночестве».

Тем не менее она почувствовала странное волнение.

Она поняла, что ей хочется пообедать в обществе герцога и хочется с ним говорить.

«Когда Саймон пойдет спать, — подумала она, — мы будем разговаривать и разговаривать, как прошлым вечером».

Словно прочитав ее мысли, герцог посмотрел ей в глаза.

Ему и Касе стоило большого труда оторвать друг от друга взгляд.