Последняя амазонка - Александр Майборода

Несмотря на предостережение Бахту Барсбек все же поехал в Атиль. Но так как он тоже не очень верил в честность Абадии, то взял с собой сотню воинов.

Во дворец бека целый отряд вооруженных воинов, конечно, не пустили, поэтому Барсбек оставил отряд в своем городском доме, а с собой взял десять самых сильных воинов.

Так он делал всегда. И обычно воины оставались во дворе, а он входил во дворец с двумя-тремя самыми надежными людьми.

Но на этот раз стража у ворот дворца отказалась пропускать воинов Барсбека, и он возмутился:

— Я хан, а не мальчишка и ходить в одиночку не привык!

Пошептавшись, стражники неохотно согласились:

— Ладно, пусть пройдут с тобой двое.

Барсбек кивнул двум знатным воинам:

— Пойдете со мной. Остальные пусть дожидаются меня у ворот.

Однако когда Барсбек хотел пройти через ворота, возникло новое препятствие — стража потребовала, чтобы Барсбек и сопровождающие его люди оставили оружие.

— Нет! — твердо отказался Барсбек. — Меч — это душа воина, без него я даже к Богу не пойду. Я хан, а бек — равный мне. Если меня не пускают к нему с оружием, то лучше я уйду.

— Нам отдан приказ: во дворец никого не пускать с оружием, — сказал старший стражник.

— Это дело ваше. Тогда я ухожу, — заявил Барсбек и повернулся уже, чтобы уйти, но старший стражник остановил его.

— Хорошо, — согласился он, — идите во дворец с оружием.

Барсбек с двумя воинами по широкой дорожке пошел к дворцу. Он был недоволен — попытка дворцовой стражи отобрать у него оружие напомнила ему о предостережении Бахту.

Во дворец вела широкая лестница. Наверху лестницы Барсбека встретил Абадия.

Увидев Барсбека, он широко улыбнулся и поднял руки, показывая, что хочет обнять его:

— О, славный дорогой Барсбек, рад видеть тебя. Ты здоров? Не получил ли в сражении со славянами рану?

— Здоров, — сухо ответил Барсбек.

Абадия обнял за плечи хана и ласково проговорил:

— А что ты так гневаешься, хан?

— Твои стражники хотели отобрать у меня меч, — сказал Барсбек.

— Отобрать у хана меч? — удивленно вскинул густые брови Абадия. — Неслыханная дерзость! Да как же они посмели?

— Говорят, это ты им приказал.

Абадия ничуть не смутился. Хмуря брови, он проговорил:

— И в самом деле — мой начальник стражи отдавал приказ никого не пускать во дворец с оружием. Сам понимаешь, время сейчас опасное. Но этот приказ никак не касался моих друзей. Они перестарались, и они за это будут наказаны. Их высекут за неуважение, проявленное к тебе.

Барсбек с неприкрытым сарказмом усмехнулся, но Абадия, не обращая на это никакого внимания, повлек хана в большую длинную комнату, предварявшую вход в большой зал.

В комнате группами стояли племенные вожди, тарханы и другая знать и вполголоса вели разговоры. Негромко играла приятная музыка.

Барсбек поискал глазами, но не нашел среди них ни Бахту, ни Куфина.

«Значит, они все же побоялись приехать к беку», — мелькнула мысль у Барсбека.

Абадия с сожалением думал, что приехали не все ханы, и это могло нарушить его планы. Впрочем, отступать было все равно поздно.

Введя Барсбека в комнату, Абадия громко объявил:

— Господа, прошу пройти за мной.

Тут же открылась вторая дверь и все увидели большой зал.

Посредине зала был накрыт длинный стол. На столе виднелись различные яства: мясо, рыба, фрукты. Стояли серебряные и золотые кувшины с напитками.

Племенные вожди и тарханы заняли место у стола.

Барсбек, удивленный непривычно ласковым поведением Абадии, покосился на стол и поинтересовался:

— Бек, ты решил устроить пир? Что за праздник у тебя? Ты же звал нас на совет?

Абадия, сладко улыбаясь, проговорил:

— Дорогой Барсбек, волею нашего любимого великого кагана я был поставлен руководить Хазарией. Но я хорошо помню, что хазарский народ состоит из многих племен, и наше государство крепко до тех пор, пока мы вместе. А потому вожди племен для меня как родные. Неужели я не должен радоваться приезду родни?

— Да, ты прав, — нахмурил брови Барсбек.

— Не хмурь брови, хан, ты проявил себя на войне, как смелый воин. Я знаю, что ты давал советы Иосифу, но он к ним не прислушался, и мы проиграли битву. Ты не виноват в этом. Я в самом деле рад видеть тебя. Да и что нам делить с тобой? Ты же не хочешь стать каганом? — проговорил Абадия, пытливо взглянул в лицо Барсбеку, словно хотел проникнуть в его мысли, и тут же снова рассмеялся.

— Нет, — сказал Барсбек, почувствовав, как по его спине пробежал холодок, — подозрение в претензиях на царский трон легко доводит до потери головы.

— Что же тебя смущает? — спросил Абадия.

— Больно уж ты ведешь себя необычно, — честно сказал Барсбек.

— Ах, это! — всплеснул руками Абадия. — Я знаю, что ты меня считаешь жестоким. Да, Абадия строг, но строг он только к тем, кто замышляет зло против кагана. А пир? За пиром удобнее обсудить наши дела. Сам понимаешь, неужели после такой победы славяне не захотят пройтись по нашим землям? Мы ведь у них, как кость в горле — перекрыли торговый путь по Танаису, да и на путь по Днепру заримся.

После такого откровенного разговора Барсбек даже засомневался, стоит ли ему требовать от кагана смещения Абадии. Тем не менее Барсбек решил довести дело до конца.

— Я хочу встретиться с каганом, — сказал Барсбек.