Последняя амазонка - Александр Майборода

В сражении со славянами дружина Барсбека почти не пострадала — увидев, в какую передрягу попало хазарское войско, он сразу приказал уйти за Дон. Совесть его была чиста — Манассия не успел дать ему каких-либо приказов.

Поэтому за разгромом хазарского войска Барсбек наблюдал со стороны, а убедившись, что хазарское войско разбегается, ушел в родовые земли, где и отдыхал три дня.

На четвертый к нему приехали тюркский хан Бахту и аланский хан Куфин.

Барсбек не раз обсуждал с Бахту и Куфином происходящие в государстве дела. И Барсбек, и Бахту, и Куфин сходились в своих взглядах — все трое были недовольны, как правит Абадия.

Но Абадия лгал, когда говорил, что они устроили заговор, чтобы силой сместить его с поста правителя — этого у них не было даже в мыслях.

Барсбек встретил гостей со всеми подобающими почестями: в парадной юрте, где на полу был расстелен ковер и лежали подушки. Когда ханы разместились, был подан чай. А тем временем повара закололи молодого барашка и занялись приготовлением плова.

Плов — дело нескорое, а гости неожиданные, поэтому после чая слуги подали шурпу в серебряных мисках и жареное мясо, нанизанное на виноградные прутики.

Перекусив и обменявшись положенными вежливыми фразами, ханы начали разговор. Барсбек по обычаю не мог спросить гостей, почему они приехали, поэтому первым заговорил Куфин:

— Барсбек, ты в Атиль уже ходил?

— Нет, — ответил Барсбек, — я не безумец, чтобы сразу идти в Атиль. Абадия обозлен неожиданным поражением, и так как в поражении виноват его сын, который не слушал наших советов, то он попытается всю вину свалить на кого-либо другого. Абадия всегда относился ко мне неприязненно. Но теперь, когда мои советы оказались верными, Абадия еще больше возненавидит меня. Поэтому первым виновником могу стать я. Так стоит ли рисковать?

— Разве он посмеет поднять руку на вождя племени? — проговорил Бахту.

— Он уже не раз поднимал руку на вельмож, многие из наших друзей уже казнены. Кто его остановит, если он решит убить еще одного из нас? — сказал Куфин.

Барсбек кивнул головой.

— Абадия приближает к власти иудеев и отстраняет хазар, тюрков и алан. Но великий каган остается нашей веры. Надо попасть к нему, чтобы рассказать ему правду и потребовать, чтобы он отстранил Абадию от власти.

— У тебя дружина цела? — спросил Бахту.

— Цела, — ответил Барсбек, не понимая цели заданного вопроса. — Я своих людей держал подальше от стен Белой Вежи. Когда власть узурпирована иудеем, рисковать верными людьми было бы безумием. В штурмах участвовали простые хазары. А их не жалко.

— Это хорошо, — сказал Куфин.

— Почему ты спросил о моем отряде? — поинтересовался Барсбек.

Куфин наклонился к уху Барсбека и вполголоса проговорил:

— Потому что пока мы воевали под Белой Вежей, Абадия обратил кагана в иудаизм…

— Что! — вскочил Барсбек. — Этого не может быть!

Куфин потянул его за полу халата.

— Тише, хан. У Абадии везде шпионы, особенно среди слуг. Я не хочу, чтобы наш разговор стал известен Абадии.

Барсбек сел:

— Нет среди моих слуг шпионов Абадии.

Бахту усмехнулся:

— Ты уверен, что среди твоих слуг нет иудеев?

— Я не верю, что каган, потомок древнего хазарского рода, мог обратиться в иудаизм, — сказал Барсбек.

— Но это так, — сказал Бахту.

— Откуда это тебе известно? — спросил Барсбек.

— У Абадии есть шпионы среди нас, но у нас есть и сторонники. Хоть и мало христиан, мусульман и сторонников древней веры в окружении кагана, однако они есть. Они и передали нам это сообщение.

— Надо от Абадии потребовать ответа, как он посмел склонить хазарского кагана в чужую веру? — сказал Барсбек.

— Это нам она чужая, а для Абадии своя. Он ведь тоже алан, — заметил Куфин.

— Хазарский каган не имеет права выбирать веру без согласия народа, — сказал Барсбек.

— Он ее уже выбрал, — заметил Бахту.

— Я поеду в Атиль и добьюсь встречи с каганом. Надо только найти повод для приезда в Атиль, — решительно сказал Барсбек.

— Повод есть, — сказал Куфин. — Абадия завтра собирает тарханов на государственный совет.

— Я сегодня же еду, — сказал Барсбек.