Последняя амазонка - Александр Майборода

Все лето Гостомысл оставлял в главных славянских городах посадников с небольшими отрядами. Они не должны были вмешиваться в местные дела, но следить, чтобы не нарушались интересы великого князя.

Таким образом, войско Гостомысла, когда подошло к Тмутаракани, довольно сильно ослабло. Дружина князя Вячеслава усилила войско Гостомысла. Но все равно оно было еще слабо для большой войны. А вот когда местные тмутараканцы присоединились к отряду Гостомысла, вновь образовалось большое войско.

Самкерц и другие тмутараканские города были взяты довольно легко. Местные славяне сами открывали ворота городов и изгоняли хазар.

Тмутаракань действительно расположился в уютном месте на берегу реки. Несмотря на осеннее время здесь было тепло и зелено. Поэтому в Тмутаракани Гостомысл решил дать войску отдых.

Впрочем, воинам не пришлось дремать — военачальники Гостомысла усиленно учили местных славян воинскому ремеслу.

Тмутараканцы в поле были отличными воинами — они хорошо владели оружием, были великолепными всадниками. Но они совершенно не умели брать города. Это было объяснимо. Славяне иногда служили в хазарском войске во время войн, но в хазарском войске всем распоряжались тарханы, поэтому славянские командиры не имели опыта самостоятельных действий, тем более в осаде городов.

На третий день Гостомысл собрал совет командиров.

На совете Медвежья лапа доложил об итогах обучения тмутараканцев, затем Гостомысл поднял вопрос, из-за которого он и собрал совет.

— Итак, Тмутараканский край в наших руках, — объявил он и спросил: — но что нам делать дальше?

Князь Святозар проанализировал ситуацию:

— Через наши земли пролегает путь в Таврию, где находятся владения хазар. Совсем недавно они подавляли там восстание. В степях между Доном и Днестром кочуют дикие мадьяры, а с востока хазар жмут печенеги. Поэтому хазары вряд ли оставят нас в покое. Войско у них сильное.

— Недавно у Белой Вежи мы уже разбили их войско, — напомнил князь Вячеслав.

— Да, давно уже никто не бил хазар, и хазары считались непобедимыми, — сказал князь Святозар, — но, видно, всему приходит конец. Неделю назад в наши земли хлынул поток иудеев из хазарских городов.

Гостомысл поднял брови:

— Что произошло?

— Они рассказывают, что хазарский каган по настоянию бека принял иудейскую веру. Это вызвало недовольство вождей тюркских и аланских племен. Тогда верховный правитель бек Абадия попытался убить их на пиру, на который он их созвал. Но вождь тюрков Барсбек сумел уйти. По его призыву в хазарских городах стали убивать иудеев, и Барсбек сейчас собирает войско, чтобы напасть на Атиль, — сообщил князь Святозар.

— Это хорошее известие, — радостно сказал Гостомысл. — Междоусобица среди хазар поможет нам оставить за собой Тмутаракань.

— Сейчас хазарам не до нас, но когда Абадия разобьет Барсбека, он придет к нам. Несколько лет назад он жестоко покарал армян за то, что те отравили его дочь. В армянских городах были убиты все, даже дети. Абадия очень жесток. Для него люди другой веры — хуже диких животных, — сказал Святозар.

— Что ты предлагаешь? — спросил Гостомысл.

— Надо идти на Атиль и брать кагана в плен. Пусть он будет у нас в заложниках, — вмешался воевода Медвежья лапа.

— Нельзя делать этого, — возразил князь Святозар, — каган у хазар — как Бог. Они не могут оставить кагана в чужих руках. Это их только объединит.