Маяк потерянной надежды. Исповедь невротика - Мария Заботина

После работы я ежедневно отправлялась в спортзал, где выматывалась до изнеможения. Спорт помогал избавляться от мыслей, разрывающих душу, и повышать настроение. Особенно я «подсела» на бег. Громкая музыка в наушниках создавала нужный темп, заряжая энергией, и непостижимым образом из головы улетучивалось все ненужное. Оставалось только одно – стремление двигаться вперед, все быстрее и увереннее, развивая свою выносливость. Аэробные нагрузки оказались чудесным средством, чтобы прогнать тоску и потерять представление о времени.

Я приезжала домой ближе к ночи, а к десяти утра снова ехала в офис. Физическая и моральная усталость давали возможность не думать о Саше и избавляли от апатии, поджидавшей меня за каждым углом.

* * *

В пятницу вечером я села в самолет, который быстро доставил меня в Сочи. По громкой связи сообщили, что за бортом плюс двадцать пять, и это несмотря на позднее время. Я радовалась, как ребенок: наконец, я смогу поплавать в море, понежиться на солнышке и загореть. Последний раз все это было со мной на Кипре, а с тех пор прошел почти год.

В аэропорту меня уже ждали родители. Когда я увидела их в толпе, сразу почувствовала, как внутри стало намного теплее. Ускорив шаг, я бросилась в их объятия с простыми словами, которые так редко говорила раньше.

– Я так сильно вас люблю…

Я не знала, как они отреагируют на такое поведение. Между нами всегда скрывалось нечто, не дававшее быть ближе друг к другу, и со временем все притворились, что это и есть норма. Но мне хотелось изменить привычную модель отношений и попробовать жить по-другому. Пока не стало поздно. Мне и без того слишком о многом уже пришлось пожалеть из-за своих страхов и нелепых обид.

Мама от неожиданности сначала отстранилась, а потом крепче прижала меня к себе и сказала:

– Мы тоже тебя очень любим, дочка.

Папа улыбнулся в подтверждение ее слов и забрал из моих рук дорожную сумку. И неожиданно на душе полегчало: после событий последней, очень непростой для меня, недели я, наконец, ощутила что-то похожее на умиротворение.

Выйдя на улицу, я вдохнула теплый южный воздух и улыбнулась: впереди меня ждали два полноценных дня отдыха вместе с семьей. Пусть все заботы, проблемы и переживания останутся в Москве, я еще успею к ним вернуться. Мне требовалось хотя бы ненадолго отключиться от всего, что происходило в моей жизни, передохнуть и привести мысли в порядок. Я слишком запуталась в своих решениях и выборах и уже не понимала, где поступаю правильно, а где ошибаюсь и иду наперекор самой себе.

За семейным ужином мы разговаривали на отвлеченные темы, вспоминали мое детство и время, когда родители еще жили в Москве. Вроде бы совершенно обыкновенный вечер в кругу родных людей, но для меня это оказалось чем-то новым или давно забытым. Сложно сказать, когда в последний раз мы сидели вот так, втроем, и просто проводили время вместе, как настоящая семья. Я рассказывала маме и папе о своей работе и неожиданном повышении, о поездках в детский дом и про мою новую роль в этом мире – роль волонтера. Мы много шутили и смеялись, словно и не было тех долгих лет, когда между нами зияла огромная пропасть.

Мысленно я пыталась вернуться назад и осознать, когда это случилось: «В какой момент между нами выросла та самая стена, которая не подпускала близко самых дорогих людей? Почему я убедила себя в том, что между нами никогда не будет тех отношений, которые должны быть у повзрослевшего ребенка с родителями?»

Сделав большой глоток вина, я глубоко вдохнула и сказала то, что не давало мне покоя со дня, когда я впервые оказалась в детском доме.

– Мам, пап, простите меня за все!

В ответ на меня посмотрели две удивленные пары глаз, но я продолжила:

– Я была несправедлива к вам и какое-то время даже чувствовала себя ненужной. Мой нездоровый эгоизм и глупые обиды не давали мне понять, как много вы для меня сделали и продолжаете делать. Я вас очень люблю, – повторила я второй раз за день.

После этих слов мама подвинулась ближе и крепко обняла меня, прошептав на ухо:

– Ты – самое дорогое, что у нас есть.

– Мы тебя любим и очень тобой гордимся, – добавил папа после нескольких секунд молчания, и я заметила в его глазах слезы.

И в это мгновение я вдруг четко осознала, что сколько бы километров нас ни разделяло, они – мои самые близкие люди в этом мире. И ни один человек на Земле не любит меня так искренне и безусловно, как эти люди. Конечно, не считая бабушки, – она всегда будет занимать особенное место в моей душе и в моем сердце. Я так и не успела поблагодарить ее за все, что она сделала для меня, и сказать, как сильно я ее люблю. Ведь я боялась даже подумать о том, что когда-то ее больше не будет рядом. Многие важные осознания приходят, когда уже ничего нельзя изменить.

Но у меня еще оставалась возможность исправить отношения с родителями и наверстать упущенное. Я была счастлива оттого, что могу обнять их, попросить прощения и показать, насколько они мне дороги. Теперь я знала, что ничто не вечно. Нужно наслаждаться моментами, которые дарит жизнь, оставлять в прошлом обиды и беречь своих близких. Именно для этого я и прилетела в Сочи. Никто не может знать, сколько времени отмерила нам судьба – к смерти невозможно быть готовым, и я больше не хотела жалеть о том, чего не успела из-за собственной глупости.

После ужина я поднялась в свою комнату – хотелось отдохнуть и пораньше лечь спать. Это был долгий день, сказалась и усталость от перелета. В последний раз я ночевала здесь два года назад, и с тех пор ничего не изменилось. Та же двухспальная кровать под мягким покрывалом персикового цвета, светло-голубые обои, которые когда-то давно я сама выбирала, мои детские рисунки в рамках на стенах, журнальный столик в углу, старый комод и всем сердцем любимый плюшевый медведь.

В ту ночь я засыпала с мыслью, что нахожусь в нужном месте и наконец-то поступаю правильно. За последние несколько месяцев я пережила и осознала намного больше, чем, пожалуй, за все мои тридцать лет. И, наверное, хотя бы за это я могу быть благодарна судьбе.

В субботу