Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

позже, и тебе о том поведаю, — хозяин вздохнул с тоской. — Все знали, что место то не благое. И трогать не трогали, отдавая дань старым богам. А мы оказались беспечны, начав охоту в том лесу, да ещё и оставаясь в нём на ночь. Коль завершили бы мы дела до темна, может, и обошлось бы. А так… Но одно меня порадовало. Жнец изрядно покушал и от меня пока отступился.

*****

Ночь прошла спокойно. Никто более не тревожил покой обессилевших путников. Я крепился чтобы не заснуть, потому как сильно боялся не пробудиться. Крысолов изо всех сил таращил глаза, с первыми лучами солнца сам толкнул меня в бок.

— Пора.

Я поднялся, накинул на плечо суму, собранную из остатков пожитков. Протянул руку Крысолову подниматься. Йорманд рывком подтянулся вверх, но не устоял и закачался на ватных ногах. Я перекинул его руку через плечо, крякнул от навалившейся тяжести. Крысолов был мужчиной плотным. Гора мышц и силищи. Уверенности, что мы управимся до заката не было.

Так, медленно переставляя ноги, отправились домой. Я обливался потом, поправляя сползавшего товарища. Крысолову становилось хуже. Состав, приостановил заразу, но не избавил от нее. А яд оборотней не так то просто вывести из крови. Я и сам чувствовал, как мир вокруг начинал преображаться. Краски становились ярче, запахи — сильнее. В груди горело и начинало казаться, что в ранах ворочаются огненные иглы. В какой-то момент даже показалось, что я вижу их, попытался вытянуть свободной рукой, но схватил лишь воздух.

— Крысолов, а Крысолов… — Задыхаясь позвал я. Тот поднял голову, но взгляд был совершенно потерян. — Посмотри, там что…

Крысолов что-то пробормотал и снова уронил голову. Я рывком поправил сползшую тушу. Ноги еще держали, но я уж сильно устал. Солнце меж тем подходило к зениту.

«Сколько ж мы прошли…»

«Вы заблудились… — Жнец. — Вам не выйти до заката»

— Так помоги! — Я зарычал от бессилия. Демон помолчал какое-то время.

«Оборотней я не люблю. Их души пропитаны звериным…»

Я дернул обвисшее тело еще раз, споткнулся и упал, уронив и своего товарища.

«Правее»

Я поднялся на колени, потом встал на ноги. Присел, подхватил под руку своего товарища. Дернул вверх. Без результата. Крысолов потерял сознание.

— Придется нести… — Я подтянул безвольное тело, чтоб закинуть на плечо. — Тяжелый, черт.

С криком, переполошившим всех птиц в округе, я взвалил на себя потерявшего сознание Крысолова.

«Надолго тебя хватит?» — В вопросе слышалась ирония, но мне было безразлично. Все моё сознание сковала такая усталость, что я мог только выполнять знакомые мне действа: переставлять ноги, крепко держать сползавшее тело. Я знал, что если остановлюсь, то больше не смогу идти дальше.

«Теперь прямо, осталось не так уж и много»

Жнец наслаждался происходящим, я это слышал в его голосе. Шаг за шагом мы шли через лес. И, о чудо, впереди показался просвет в деревьях — мы вышли к опушке. Едва последнее дерево осталось позади, я скинул тушу на землю и упал сам.

«Мы вышли…»

«Солнце садится… — Заметил демон. — Ты успел вовремя, но стоило ли спасать этого мужлана? Лучше бы ты отдал его мне»

Я лежал щекой на сухой траве и радовался, что смог. Что будет ещё день, где я смогу прийти под ту бесову вывеску. Теперь я не мог даже шевелиться, настолько сильно исчерпал свои силы. Крысолов заворочался.

— Воды… — Вода была в заплечном мешке. Чтобы достать надо было подняться хотя бы на колени, скинуть, развязать мешок, достать флягу, приподнять Крысолову голову и напоить. Столько усилий — а я так устал…

*****

— Но ты не стал звать демона, — уточнил гость.

— Это то, чего я хотел всегда избежать. Пока думал, что могу, — вздохнул хозяин.

— А если бы они напали? Волки?

— Тогда б всё обернулось иначе. Но случилось то, что случилось, — хозяин опустил взгляд. — Теперь они мне служат все. Но тогда я для них был добычей, как прочие.

— Что ж дальше? — гость склонился вперёд.

— Дальше я дал Тиане повод себя возненавидеть. Но она простила меня.

Глава 52. Пять причин для расставания

Проснулся я от монотонного стука дерева о дерево. Судорожно вдохнул пересохшим горлом, дернулся встать, но не смог. Стук тотчас прекратился, и у губ появилась плошка с водой. Влага полилась в горло — я выпил все до капли. Никогда вода не казалась столь сладкой как тогда.

— Еще… — просипел я. Кто-то отошел ненадолго, и снова мне дали воды. Я потянулся встать, но вдруг понял, что привязан к койке верёвками.

— Что это? — Я моргнул раз, другой, сгоняя туман перед взором.

— Это Маришки. Деревня наша. А ты в моем доме… — Услышал я голос немолодой женщины. Повернул голову. В доме царил полумрак, но можно было увидеть, что обставлена изба небогато, единственная койка была отдана мне. Стол, заставленный всевозможными горшочками, и заваленный пучками травы, у небольшого оконца, закрытого ставнями, лавка. Женщина отошла от меня, снова села на лавку, при свете лучины начала тереть в ступке какое-то снадобье.

Я приподнял голову, чтоб оглядеться получшк. Так и есть, запястья и грудь охватывали веревочные петли.

— Что?.. Кто ты? — прохрипел я.

— Я матушка Милле, так меня все зовут. Я тут врачую страждущих, оттого тебя сюда и принесли… Опосля ранения.

— А Крысолов? — Я снова дернулся встать, и снова неудача. — Что с ним?

— Товарища твоего увезли еще вчера. Приехали с Селугни целым войском. Забрали его со всеми почестями… А тебя оставили…

Я закрыл глаза, ну что ж… Женщина подошла, оставив свое занятие, начала развязывать узлы на запястьях.

— Ты уж прости, но пришлось привязать тебя. Разодрал бы себе всю грудь в беспамятстве. Все кричал про иглы и ногтями кожу рвал. Я уж побоялась, как бы не располосовал себе все. Буйное у тебя беспамятство.

— Матушка Милле, — я откашлялся. — Сколько я тут?

— Четвертый день пошел, как вас нашли. Аккурат у Маришкиного Бора. Дурная слава ходит про этот лес. За каким бесом вас туда понесло? Истерзанные оба. Второму-то хуже. Ему как могла — помогла, да боюсь руку-то он потеряет. Забрали его господа… А тебя вот мне оставили. Так и сказали, как оправится, пущай домой