Вождь - Алекс Хай

Лихо влетев в приоткрытую дверцу, я улыбнулся Виррен.

— Всё, — сказал я, плюхнувшись на сиденье. — Теперь можно и поговорить.

Повозка мчалась дальше, унося нас в лабиринт переулков. Виррен сидела, словно статуя. Ни испуга, ни злости. Только спокойный интерес.

— Вы умеете удивлять, господин Страж, — наконец произнесла она.

— А вы умеете раздражать, — отозвался я. — У каждого свои таланты.

* * *

Мы укрылись в каменном доме на окраине Альбигора, бывшей кузнице — стены здесь были толстыми, закопчёнными, окна забиты досками, а от былого жара осталась лишь тяжёлая тень. Гвардейцы незаметно заняли двери и окна, проверили крышу. Я же усадил Виррен за грубый стол, где ещё пахло железом и угольной пылью.

Она выглядела так, словно это не мы только что удирали от её людей, а она сама привела меня сюда на допрос. Руки спокойно сложены, взгляд прямой, уверенный. Лишь лёгкая складка у губ — ирония, с которой она встретила свой «успех».

— Поздравляю, страж Ром, — сказала она тихо. — Вы меня поймали. И что теперь? Убьёте?

Я скривился.

— Убивать своего создателя? Это сюжет для пафосной пьесы, почтенная. Желай я вас убить, сделала бы это раньше, вы не находите?

Виррен пожала плечами.

— Пожалуй. Тогда чего вы от меня хотите?

Я сел напротив, положив локти на стол.

— Поговорить.

— Я всегда говорю, — усмехнулась Виррен. — Вопрос в том, способны ли вы слушать.

Тон у неё был настолько спокойный, что даже Салине бы напряглась. Но я лишь ухмыльнулся:

— Умение слушать — мой второй любимый талант. Сразу после умения убивать.

Она не обиделась. Наоборот — улыбнулась так, будто услышала комплимент.

— Вы сами — чудо, — произнесла Виррен. — Думаете, появились в этом мире случайно? Нет. Я вложила в вас годы труда. И не я одна — лучшие умы кланов работали над этим проектом. Без этого дерзкого эксперимента вас бы просто не было, господин Ром.

Я медленно наклонился вперёд.

— Итак, вы считаете, что я обязан вам жизнью.

— Мне всё равно, как вы это видите. Вы — доказательство жизнеспособности нашей теории! В вас уживаются три линии крови. Три склонности. Вы — ключ к развитию человеческих возможностей. И ваше дитя от девицы Пламенников — тоже ключ…

Слова ударили в грудь холодом. Я-то ладно, плод эксперимента. Но наша с Ильгой связь — мой выбор.

— Дитя, — произнёс я медленно. — Вы посягнули на запретное.

Виррен покачала головой. Ее глаза светились каким-то безумным блеском.

— Но именно в нём — будущее, — её голос стал мягким, почти материнским. — Новая элита Альбигора. Люди вне кланов. Те, кто объединит кровь и силу, выйдет за рамки сословий. Разве вы не хотите, чтобы ваш сын или дочь жили в городе, где их примут?

Я засмеялся.

— Я заставил их принять меня. Примут и моих детей.

Она наклонилась ближе. Её глаза засияли серебром. И в этот миг я почувствовал, как холодная волна хлынула в голову.

Ментальное давление. Она влезала прямо в мысли, щупальцами выискивая слабые места. Я почти услышал её голос внутри себя: «Подчинись. Ты создан для этого». И первой моей реакцией было… подчиниться.

Я быстро сбросил это наваждение, не моргнув и глазом. Но понял одно — Виррен, видимо, с моего младенчества заложила ментальный канал. Намеревалась управлять мной?

Но я уже не тот мальчишка, что бежал по Диким землям, не понимая, кто он. Я улыбнулся. Её волна ударила в меня — и разбилась, словно о скалу.

— Красиво, — выдохнула Виррен. — Блик. Тень. И… Мысль. Да, я была права. Три склонности.

Она откинулась назад, глаза блеснули азартом.

— Вы — носитель Мысли. Редчайшего дара. Склонность, которую считали утраченной…

— Но у вас она тоже есть, — отозвался я. — Откуда же?

Виррен усмехнулась.

— Дар далёких предков, страж Ром. В моём Ордене все подчинено соединению крови так, чтобы получить сильнейшие способности. Десять поколений восстанавливали по каплям мою склонность, чтобы, наконец, Мысль пробудилась во мне… И часть этой склонности я передала вам. Однако не надеялась, что она откроется уже в вашем поколении…

Я криво улыбнулся. Что ж, заслуги Виррен в восстановлении величия нашего рода нельзя было преуменьшать — судя по всему, эта дама и правда положила жизнь на исследования. Одна беда — Виррен и ей подобные не знали тормозов.

— Вот почему вы мне нужны, Страж Ром, — заключила Виррен. — Не как враг, а как союзник.

— Союзник? — я усмехнулся. — После того как вы похитили мою девушку и нерождённого ребёнка?

— Это было необходимо, — спокойно ответила она. — Нельзя рисковать плодом на столь ранних сроках, мы должны сохранить ваше дитя любой ценой. Иногда ради будущего приходится жертвовать настоящим. Вы ведь тоже это понимаете.

Я молчал. Мы смотрели друг на друга — она пыталась пробиться сквозь мои ментальные щиты, я — сквозь её ледяное спокойствие.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Пусть будет по-вашему. Я не враг. Но и не пешка. Вы хотите видеть меня союзником, но за это есть цена. Если я участвую в вашем проекте, то только на равных. Я хочу знать, во что вы меня втягиваете.

Она улыбнулась — впервые искренне.

— Разумеется. Ведь вы — основа будущих поколений. Первый успешный результат…

И достала из рукава крошечный артефакт — тонкий диск с выгравированными рунами — и положила на стол.

— Здесь протокол для связи, установите его на новый артефакт. Когда придёт время — я свяжусь.

Я взял диск, холодный, как лёд.

— И вы так просто мне поверите, магистр?

Виррен улыбнулась.

— Я верю, что как только вам откроется истинный масштаб замысла, вы сами захотите стать частью этого проекта, страж Ром. Я — из Белых плащей. Смысл существования нашего клана — обеспечение благополучия Альбигора. Каждый клан добивается этого своими способами, но большинство кланов имеют один изъян.

— Сражаются друг с другом, — отозвался я.

— Именно. И поэтому кланы должны прекратить существование.

Что ж, занятно, что в конечном итоге мы думали в схожем направлении. И наработками Белотканников можно воспользоваться. Теперь осталось понять, как много