Вождь - Алекс Хай

Я оставил это без ответа.

Мы поднялись почти одновременно. Она поправила перчатку на запястье, я накинул плащ. Свеча всё ещё горела прямо, и тени от наших фигур легли на стену — резкие, словно мазки чёрной краской.

Мы вышли в прохладу. Ночь пахла речной тиной и липой. Повозка Салине стояла под навесом, чёрная, блестящая, с хищными изгибами кузова — невольно напрашивалось сравнение с Пергием и его Солдатами.

— Подбросить тебя до дома?

— Почему нет?

Я пропустил Салине вперёд, сел следом. Колёса мягко повезли нас вдоль пустого бульвара.

Мы ехали молча. Я смотрел на темнеющие витрины, считывал в стекле отблеск собственного лица и уже подсознательно искал слежку. Но никто не следил — ни сегодня, ни вчера. Серый орден больше не хотел выводить своих агентов из строя.

Повозка свернула к центральным кварталам. Липы закончились, начались строгие фасады, двери, каменные ступени.

— Подброшу тебя до подъезда, — сказала Салине. — А утром начну готовить программу. Старший Трейн точно поддержит эту идею.

— Хорошо.

Она кивнула. Повозка остановилась. Водитель беззвучно вышел и открыл передо мной дверь. Ночь обдала нас свежестью. Где-то вдалеке грянул колокол, а я заметил, что на теневой полосе у входа стояла неподвижная фигура. Серый плащ, капюшон, и на груди — металлическая бляха с выгравированным, будто нарочно потускневшим символом Ордена.

— Кажется, у тебя гости, — Салине выглянула в окно. — Нужна помощь?

— Пока нет.

Агент не шевелился, пока я не подошёл к нему вплотную. И даже тогда его взгляд остался спокойным, как у человека, который готов к любому развитию событий.

— Почтенный, — произнёс он коротко, с тем самым ровным акцентом, который не выдаёт ни города, ни деревни. — Есть сведения по вашему заказу.

Я почувствовал, как за моей спиной чуть сдвинулась повозка — Салине устроилась поудобнее, но на улицу не вышла. Магистры в таких случаях предпочитают наблюдать — они ведь не вмешиваются в чужие партии, если не видят в них своей выгоды.

— Слушаю.

— Объект вашего интереса вывезли из города накануне вашего обращения к нам. Перемещение осуществлялось через Западные ворота, была подкуплена городская стража. Направление для поисков — сектор два-два-шесть, — он достал узкий свёрток и протянул мне. Бумага была тёплой, как будто только что из-под пресса. На ней — фрагмент карты с жирной отметкой.

— Кто это сделал? — спросил я прямо.

Он чуть качнул головой, и капюшон сдвинулся, скрывая глаза в тени.

— Не мы. — Голос был настолько сухим, что мне почудилось — если его разрезать, из него высыплется песок. — Этого достаточно. Наши люди не занимаются операциями за пределами города.

Я всмотрелся в карту. Сектор два-два-шесть. Заброшенные площадки, промышленные обломки. Разработка Ноктиума здесь велась пару столетий назад, с тех пор области добычи значительно расширились. И всё же в секторах второго круга могли оставаться сюрпризы.

— Мы настоятельно рекомендуем вам проверить указанный на карте объект. Вероятно, вы найдёте там то, что ищете.

— Благодарю, — повторил я и сжал фрагмент карты в кулаке.

Он, как и ожидалось, ничего не уточнил. Просто развернулся, шагнул в сторону переулка и растворился в темноте так, словно его серый плащ был шит из самой ночи.

Я остался стоять на месте, чувствуя, как холодный воздух смешивается с досадой. Зацепка — есть. Серые работали изящно — не стали сдавать других своих клиентов напрямую. И всё же я получил то, что хотел.

Дверца повозки мягко щёлкнула, и Салине шагнула на мостовую. Мех на воротнике чуть дрогнул от ветра, а глаза — холодные и пронзительные — уставились на меня.

— Что это сейчас было? — спросила она.

Я сунул карту во внутренний карман.

— Ничего особенного. Нужно выехать из города. Вы как раз предлагали помощь?

Она приподняла бровь. И всё. Ни слова, ни жеста — а я уже понял, что в её голове выстроилась вся цепочка.

— Это из-за неё, — не столько спрашивала, сколько утверждала магистр. — Ты нанял Серых.

— И они стоят своих денег.

— Конечно, — кивнула она, и в этом «конечно» был весь тот сарказм, которым она могла бы убить заседание Совета. — Интересно, если из-за этой девки тебя прирежут, как я должна буду объяснять это Герцогу?

— Можем сделать так, что прирежут нас обоих.

Салине закатила глаза, а затем кивнула на повозку.

— Поехали.

— К западным воротам.

Я быстро забрался внутрь, и колёса повозки тронулись. Салине тут же принялась надевать артефакты — оказалось, в её повозке их был целый арсенал. Несколько лунных бомб, ловушек, щитов… Я устроился рядом, понимая, что момент для долгих объяснений прошёл. Всё, что у нас было — направление, карта, и очень плохое предчувствие.

Западные ворота встретили нас стражей в полном парадном унынии — шлемы чуть покачивались, копья стояли ровно.

Я уже приготовился к привычной песне про разрешения, но Салине даже не дала мне открыть рот. Достала из-за пояса тонкую пластину с выгравированным знаком и протянула её капитану караула.

— Выезд по делам Совета.

И если Элвине недавно пришлось пререкаться со стражей, то от одного лишь ледяного взгляда Салине все гвардейцы приосанились и вытянулись по струнке.

Вопросов, разумеется, не возникло. Ворота открылись, и повозка мягко выкатилась за пределы города.

У скал, что опоясывали город полукольцом, дежурили трое Ноктианцев. Пергия среди них не было, но я узнал одного из Солдат. Один из них поднял голову, заметил меня — или почувствовал — и направился к дороге. Салине жестом велела водителю остановиться.

«Повелитель», — Иридий подошёл, хлопнув себя по груди в приветствии. — «Не думал увидеть тебя так скоро».

— Здравствуй, Иридий. У меня есть дело в этих землях, — ответил я. — Нужна помощь. Быстро, тихо и с полной готовностью к неприятностям.

Он не стал уточнять, что за дело. Просто кивнул, обернулся к своим. Они общались без слов, но я увидел, как Солдаты склонили чёрные головы.

«Как мы можем помочь?» — спросил Иридий.

— Следуйте за нашей повозкой. Нужно обследовать одно место. — Я достал карту, ткнул пальцем в пометку. — Здесь. Старый объект. Возможны ловушки.

Мы переглянулись, и этого было достаточно. За время, проведённое с имперцами, я научился ценить такое молчаливое согласие больше любых клятв.

Отряд был собран. Теперь