Игры чародея - Дмитрий Браславский

— А что? — осторожно уточнила девушка.

— То, что тогда боги не всеведущи!

— Или они просто не всем хотят с нами делиться, — возразила жрица.

— Или так.

А ведь в Трумарите Тигр был уверен, что вокруг Нетерты завязывается какой-то узел, разгадать который ему не удалось. Через пять дней она должна была вновь посетить его храм, но талиссе пришлось срочно покинуть город. И всю дорогу Бэх волновалась, как бы не опоздать.

Однако Тигр так и не сказал ей ничего определенного. Орроба и Айригаль созывали своих иерархов. По всему Двэллу, словно потревоженный улей, начали шевелиться их жрецы. Но общий замысел оставался неясен.

Или это только с другими богами такие непонятки? И не потому ли Тигр предпочитает беседовать с ней в своих храмах?

Тот Тигр, что являлся ей, ничем не напоминал расхожее представление о Темесе: простоватый воин, у которого одна драка в голове. Ее Тигр — дальновидный полководец, с одинаковым изяществом отдающий приказы и легионам, и каждому из своих жрецов. Ее Тигр умеет быть и далеким, как государь, и близким, как боевой товарищ.

Говорят, что боги для всех разные. Может быть. Но так ли важно при этом, где границы их Силы?

Тигр хочет, чтобы она отправилась в Нетерту. Сейчас он не вправе, как некогда, явиться туда сам. И не ей спрашивать почему.

И еще одно — девушка даже не знала, как сказать об этом Хельгу. Тигр заявил, что из всех новых спутников более всего они могут доверять именно Хагни Моргилю.

— Прости. — Бэх осознала, что Хельг все еще ждет ее ответа. — Я не знаю. Может, и всеведущи. Может, и нет. Но я думаю, они каждому открывают ровно столько, сколько тому стоит знать.

— В каком смысле «стоит знать»? — переспросил айн Лейн. — Если это моя мать…

— Представь себе, что Тигр или Анди откроют тебе, где она находится. Что тогда?

— Мы сможем наконец встретиться. И я разыщу ее, где бы она ни была!

— То есть бросишь нас всех?

Страж смутился:

— Нет, что ты! Сначала я выполню поручение герцога.

— Да? — Бэх посмотрела на него с интересом. — Приятно слышать. Кстати, тебе письмо от кого-то из твоих.

— Через твой храм?!

— Как видишь.

Хельг в нетерпении взломал печать. Очень странное послание…

Центурион извещал — любезно, но абсолютно официально, от имени Его Светлости, без каких бы то ни было комментариев, — что отныне господин Хельг айн Лейн может считать себя в бессрочном отпуске с правом в любой момент либо окончательно подать в отставку, либо вернуться к непосредственному исполнению своих обязанностей. В то же время с господина айн Лейна снималось обязательство сопровождать талиссу, однако отмечалось, что пока он продолжает это делать, то, вплоть до особого распоряжения, за ним сохраняется денежное содержание, которое он может получить, обратившись в любую резиденцию центурии порубежной стражи…

Впечатляет. Интересно, что побудило господина герцога к подобному волеизъявлению…

— И что?

— Ой, Бэх, прости. Ничего особенного. Кроме того, что Его Светлость считает, что его поручение я уже выполнил.

— То есть нас можно больше не охранять?

Страж со значением посмотрел на жрицу. Та старательно похлопала глазами.

— Можно, — усмехнулся Хельг. — Но я дойду с вами до конца.

— Интересно только, где он, этот конец? — ехидно поинтересовалась Бэх. — До Майонты ты с нами уже добрался. А если дальше мы пойдем в Нетерту? Считаешь ли ты, что обязан нас сопровождать?

— Нет, наверно. Вернее, да. До тех пор, пока Снисходительные не оставят вас в покое.

— В том-то все и дело. Узнай ты, где сейчас твоя мать, тебе пришлось бы выбирать между ней и долгом. А так… одним словом, тебя по-прежнему волнует, всеведущи ли боги?

— Конечно, — серьезно ответил страж. — Тем более что в данном случае это ровным счетом ни на что не влияет. Да и выбор совсем иной.

— Это потому, что долг теперь тебе ничего не велит?

— Совсем наоборот. Ну посмотри, могу ли я сейчас вас бросить, если даже ты, великая и могущественная жрица Темеса, задаешь мне такие вопросы!

— Так-так…

— Именно так! — ухмыльнулся Хельг. — Отправиться с талиссой по приказу Его Светлости мог бы любой страж. А вот оставаться с вами, когда даже сам господин герцог вошел в мое положение, — тут нет, тут, знаешь, истинное самопожертвование нужно!