Игры чародея - Дмитрий Браславский

Дверь распахнулась. К немалому изумлению Бергорна, стражников возглавляла незнакомая ему девушка. Темные волосы едва прикрывают шею, на лбу завивается кокетливое колечко челки. Пожалуй, симпатичная.

— Центурион Бергорн?

Бергорн промолчал. Если ей хочется соблюдать формальности, подыгрывать он не намерен.

— Именем Его Светлости герцога Тайленского вы арестованы.

— Обвинение?

— Государственная измена.

— Письменный приказ, барышня! — Бергорн придал лицу бесстрастное выражение. — У нас все же не Ферно, чтобы врываться в дома лояльных подданных!

Девушка протянула свиток.

Подпись, большая печать. У Бергорна жалобно заныл живот. Кто же этот мерзавец, который его предал?

Незнакомка требовательно щелкнула пальцами, и воин услужливо подставил ей кресло. Усевшись, девушка подперла щеки руками и сочувственно посмотрела на центуриона.

— А у вас крепкие нервы, Бергорн, — с одобрением проговорила она. — И зачем вам понадобилось вскрывать письма, адресованные Его Светлости? Мания величия? Или шпионите помаленьку? В пользу Фейранда? Совета лордов Катэны?

Кажется, все не так плохо. Центурион покачал головой.

— Но тогда зачем? — Казалось, девушка искренне удивлена, однако глаза ее смеялись. — Неужели вы столь любопытны?

Центурион застыл. А ведь она с ним играет…

— Какими еще приказами на мой счет вы располагаете?

— Вы даже не спрашиваете, кто я такая? — улыбнулась незнакомка. — Похвально. Настоящий воин — суров и стоек. Правда, это лишний раз доказывает, что вы на самом-то деле не слишком любознательны. Я не права?

Бергорн незаметно оглядел комнату. У окна никого — однако он не сомневался, что в саду его будут ждать. Двери приглашающе открыты. Они что, хотят, чтобы он бежал?

Девушка поиграла лежавшими на столе мешочками.

— Не ваше? — сочувственно спросила она.

— Не угадали, — фыркнул Бергорн. — Мое. Мы чего-то ждем?

— Как скажете. — Девушка нахмурилась и сразу же стала отстраненно официальной. — Полномочия от Совета — извольте ознакомиться.

Бергорн просмотрел свиток. Все честь по чести. Разве что удивляла формула «предъявителю сего» — обычно в такие указы вписывалось имя.

— Ознакомлен.

— Если нам удастся застать вас на месте преступления, что мы, собственно, и сделали, — неторопливо продолжила девушка, — дело относится к юрисдикции Ближнего суда. Впрочем, это вы знаете и без меня.

— И на какое же число назначено заседание? — поинтересовался центурион.

Допустим, на лестнице двое. Или даже трое. Но и меч с ним — этой вертихвостке даже не пришло в голову его отобрать!

— Желаете взглянуть на приговор?

Вот, значит, как.

— Благодарю, не стоит.

Да, приговоренных к смерти охраняют совсем по-другому.

Но лучше погибнуть при попытке к бегству, чем на плахе.

Центурион скрестил руки на животе. Рвануться назад, выхватить меч…

— Если же ни у вас лично, ни в вашем доме не найдется никаких доказательств измены, я должна принести вам извинения от имени Его Светлости и оставить вас под наблюдением. Негласным, разумеется.

«Вот, значит, как», — второй раз оторопело подумал он.

— Представим на минутку, что вы ничего не нашли, — бросил пробный шар Бергорн. — Кроме, к примеру, полутора тысяч талеров.

«Мне останется всего триста — триста пятьдесят. И голова в придачу. По-моему, неплохая сделка».

— Мимо цели, центурион, — нехорошо усмехнулась девушка. — Мешочков, которые валяются сейчас на столе, вполне достаточно, чтобы отправить вас на дыбу, а потом на виселицу. Но у вас богатое воображение.

— Не жаловался.

— А что, если мы представим себе нечто иное? — Незнакомка сделала вид, что ей только сейчас пришла в голову эта замечательная идея. — Вас мы, к сожалению, не застали, зато… в одном из потайных ящичков вот этого, к примеру, стола обнаружили должным образом составленное признание.

— И зачем бы мне, интересно, было заранее писать такую бумагу? — Впереди замаячил слабый проблеск надежды.

Полученных от Имарна денег на первое время хватит, потом тесть продаст особняк. Бергорн, конечно, коренной тайленец, но и в других герцогствах, говорят, неплохо живут. Если есть деньги.

— Люди порой бывают невероятно предусмотрительны, центурион. — Девушка посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц, и Бергорн начал догадываться, почему ей доверили этот арест. — Зачем? Да хотя бы для того, чтобы обезопасить себя на случай, если ваш патрон… Кстати, Бергорн, вы так и не ответили, кто же тот таинственный человек, которого столь интересуют письма добрейшего тай Эссешеля?

— Вы даете мне слово? — решился центурион.

— Более того. Смотрите. — Девушка, не оглядываясь, протянула назад руку — ладонью вверх. Воин услужливо положил в нее свиток.

Позволив Бергорну во всех подробностях ознакомиться с приговором, она взяла из ящичка новую свечу. Разгоревшееся пламя оставило от свитка горстку пепла.

— Ну же?

— Имарн.

— Пишите. — Девушка пододвинула чистый кусок пергамента.

Часа через полтора после того, как Бергорн навсегда покинул свой особняк, слуга нерешительно поскребся в двери дворцовых покоев Имарна.

— К вам дама, мессир. Госпожа Эжен.

Новая любовница герцога! Весьма и весьма интересно: Имарну до сих пор не удавалось понаблюдать за ней. К прелестям очередной наложницы он был более чем спокоен. А вот спальня герцога, стоило Эжен туда войти, оказывалась наглухо закрыта для наблюдения.

— Проси.

Девушка не понравилась ему с первого взгляда — чересчур насмешлива и независима. Впрочем, лояльному подданному должно быть достаточно того, что она нравится Его Светлости.

Маг поклонился. Эжен не удостоила его даже кивком.

— Господин маг, долго я вас не задержу. Мне тут попал в руки — совершенно, надо сказать, случайно — один пергамент… И я подумала: вдруг он будет вам любопытен.

«Господин маг — точно она не знает, как меня зовут».

Имарну достаточно было прочитать несколько строк, чтобы осознать, что его карьера подошла к концу. Но его и без того уже мало что привязывало к Тайлену.

Делая вид, что внимательно изучает свиток, чародей постарался трезво оценить свои силы.

Их было не много — сегодняшняя встреча в Галерее Побед измотала его больше, чем он рассчитывал. Да и арр-эрч еще не успел забыться. Имарн знал, что сейчас он способен только на что-нибудь совсем простенькое. Ну, скажем, на перемещение в пространстве. На окраину города, а там…