Игры чародея - Дмитрий Браславский

— Бог ночи, — вполголоса заметил Мэтт. — Неплохо.

— Полагаю, легенда об основании Нетерты вам известна.

— За четыре талера я надеялся услышать ответы, а не вопросы, — отрезал Мэтт.

— Идет. — Ученый понял, что встретил достойного противника. — Рассказываю?

— Пожалуй.

— Я буду краток: все-таки ночь на дворе. Так что всякие там финтифлюшки, вроде трагических завываний и пауз в нужных местах, додумайте сами.

Мэтт мимоходом отметил, что подход мэтра Карренто ему даже чем-то импонирует. По крайней мере, человек привык честно отрабатывать свои деньги.

— Тогда про Кхарада и Зеантиса можете не рассказывать, — великодушно разрешил гном.

— И не буду. Байки — не мой профиль, — отмахнулся Карренто. — Кхарад появился сильно позже. К тому времени Нетерт давно уже покоился в могиле.

— Так сколько же вы знаете версий этой легенды? — впервые улыбнулся Мэтт.

— Одиннадцать, — с гордостью признал мэтр. — Но для особых клиентов я приберегаю двенадцатую. Это не версия и не легенда — так было на самом деле.

— Допустим.

— Когда император Немер взошел на престол, — начал мэтр, нисколько не смущенный скептицизмом гнома, — он начал с того, что провозгласил наследницей свою единственную дочь. Как вы знаете, травить ядом родственников в надежде, что рано или поздно они закончатся, было не в традициях династии. А это означало, что шансы принца Нетерта занять трон оказывались минимальны.

— Разве принц был моложе своей сестры?

— Сестры? — не меньше эльфа удивился книгочей. — Он был моложе своего брата, императора.

Мэтт с Торрером переглянулись.

— А меж тем Нетерт хотел править — где угодно, но править. И править самостоятельно. Так что когда Немер предложил брату пост коннетабля — а, сказать по чести, стратег из него был никудышный, — Нетерт отказался.

— Странно… Раньше мы слышали, что Нетерт был сыном Немера, — перебил мэтра Торрер.

— Версия номер девять, — улыбнулся Карренто. — Ложная, разумеется. В наши просвещенные дни на нее ловятся только редкостные простофили.

Гном откашлялся.

— Так вот, иметь при дворе вечно недовольного принца — удовольствие не из великих, можете мне поверить.

— При вашем дворе регулярно бывают недовольные принцы? — постарался компенсировать отсутствие Макобера гном.

Карренто расхохотался. Несмотря на тщедушность, у него оказался приятный глубокий баритон.

Кажется, они поладят.

— А вот дальше в этой истории одно большое темное пятно, — признался книгочей. — Известно, что Немер передал брату некий жезл — но при условии, что тот тотчас же покинет двор. Зачем Нетерту нужен был этот жезл, на что жезл способен, — мы можем только предполагать. Гофмейстер позднее уверял, что император согласился не лезть в дела Нетерта, если основанный им город будет лежать за пределами страны. Похоже, что это правда.

— Я бы тоже не отказался основать где-нибудь город Торрера, — пробормотал эльф. — Но вот беда — с братьями мне не повезло.

— Ничего себе правдивая история, — фыркнул гном. — Не знаю кто, не знаю как…

— Не знаю, — кивнул мэтр. — Однако формально Нетерта подпадала под эту договоренность — леса за Майонтой не принадлежали Империи. Город рос подозрительно быстро — не без помощи чародеев, которых Нетерт приглашал туда со всего Двэлла.

— А к кому попал жезл после смерти Нетерта?

— Полагаю, что к Кхараду. Но, как вы понимаете, он не хвастался своей находкой. Формально город управлялся тремя верховными жрецами. И предполагаю, что официально последней его держала в руках жрица Сентарка. Которая, по слухам, умудрилась чем-то прогневать своего бога.

— А сейчас? — Торрер почувствовал, что начинает запутываться в этом нагромождении предположений и легенд.

Карренто пожал плечами.

— Хорошо, с этим мы разобрались, — подытожил гном. — Если бы к вам пришел гном, который собирался бы отправиться в Нетерту прямо сейчас… Что бы вы ему посоветовали?

— Отправиться без приглашения?

Ни Торрер, ни Мэтт не обратили внимания на это странное уточнение.

— Именно так.

— Вы позволите немного патетики?

— Валяйте! — разрешил эльф.

— Никто и ничто не в силах помочь вам ступить на землю Нетерты и остаться в живых, — торжественно провозгласил мэтр, наблюдая за реакцией собеседников. — Будь у меня враг, я бы и ему посоветовал лишь одно. Отказаться от этой безумной идеи.