Прекрасные - Дониэль Клейтон

Я бросилась к ним.

– Не ешь, Амбер!

София погладила мою сестру по голове и вставила ей в пучок цветок.

– Почему? – спросила меня Амбер и открыла рот, чтобы съесть клубнику.

Я выбила ее из рук Софии.

Та отступила.

– Ты так переживаешь, будто она отравлена, – произнесла она, усмехнувшись. – А ударив меня даже случайно, ты рискуешь провести двенадцать лет в тюрьме. Ты в курсе?

– Отлично! – сказала я. – Я принимаю этот вызов.

София взяла еще одну клубнику из корзины и надкусила. Сок окрасил ее зубы в красный цвет.

– Это будет просто дружеское соревнование. Альфред выберет победивший образ. Может, кто-то хочет сделать ставки?

Одна из женщин за столом села собирать спинтрии и ли в специальную сумку.

– Принесите мне зеркало! – крикнула София.

Через мгновение зеркало было доставлено и установлено у стены. Слуги прикатили тележки с нашими бьютикейсами. София подвела Клодин к зеркалу.

– Три попытки. Победит та, чей образ понравится Альфреду.

Клодин расплакалась. София вытерла ей слезы своим платком.

– Потом ты скажешь мне спасибо. – Она поцеловала Клодин в щеку. – Я даже разрешу тебе оставить твою служанку после свадьбы. Я знаю, насколько ты к ней привязана. Просто мне очень хочется, чтобы мы стали сестрами.

– Какая прелесть! До чего же мне все это нравится! – сказал кто-то из гостей.

– Вам понятны правила? – спросила София.

Я посмотрела на Амбер. Она стояла с насупленными бровями. Для нас это не было игрой.

– Да, – ответила я.

– Да, – повторила она.

Амбер припорошила лицо Клодин бэй-пудрой и стала вынимать из ящиков необходимые ей снадобья. Я попросила служанку принести розовый чай. Дрожащими руками я поднесла его Клодин. Чай был таким горячим, что она смогла сделать всего несколько глотков. В ее глазах стояли слезы. Я сжала ее плечо в надежде, что это хоть как-то ее утешит.

– Ты возьмешь снадобья? – спросила меня Амбер.

– Нет, они мне не понадобятся, – заявила я.

Она едва заметно ахнула от удивления.

– Ладно. Тогда, раз ты фаворитка, начинай первой. – Они прищурилась.

Я обошла Клодин и встала с другой стороны. Мое тело разогрелось, как ревущий от пламени очаг за спиной. Вены вздулись, особенно на руках.

Образ Клодин встал у меня перед глазами: одутловатое серое лицо, прекрасная фигура с округлыми формами, тусклые темно-русые волосы, большие глаза.

Я коснулась ее волос. Они потемнели, и густые пряди вытянулись до середины спины. Я коснулась ее ресниц, и они удлинились. Роговица глаз стала серой с голубоватым отливом. На веках появились коричневатые тени. Я коснулась ее губ – они стали похожи на распустившийся цветок. Я обвела контуры ее тела пальцами, смягчив линию ног и бедер, чтобы Клодин выглядела чуть более худой и гибкой, как королевские танцовщицы.

Клодин вытерла лоб платком. Ее дыхание участилось, она слегка нахмурилась.

Я остановилась.

– Все в порядке?

– С ней все отлично, – встряла София. – Продолжай. Какая она стала красавица!

Я чуть увеличила ее грудь.

– Это все, – сказала я наконец.

Сидящие за столом зааплодировали.

– Не слишком радуйся, Камиль. Теперь моя очередь. Отойди в сторону.

Амбер взяла с тележки горячие щипцы, накрутила на них одну прядь, и она стала светлой, почти белой с мелкими тугими кудряшками. Очень скоро вокруг головы образовалось кудрявое облако.

Придворные заахали.

Быстрыми движениями Амбер стерла медово-ореховый тон с кожи Клодин. Ее лицо стало чуть темнее, чем тело. Потом Амбер изменила Клодин цвет глаз с черного на карий.

– Мило, – сказала я. Амбер поджала губы.

Тут колени Клодин подкосились. Помощница Софии подскочила к ней и поддержала, не дав упасть.

– Мы должны остановиться, – сказала я.

– Не сейчас, – ответила София. – Смотрите, в какую красавицу она превращается. С ней все будет в порядке. Правда, Клодин? С тобой уже все хорошо.

– Я… – Ее голос был слабым, а глаза слипались, но она изо всех сил сопротивлялась.

– Еще чаю, – распорядилась Амбер.

Я смотрела на нее и не могла понять, действительно ли она продолжает поединок для того, чтобы нам вырваться отсюда. Она играет, или все по-настоящему? Ее взгляд был застывшим и холодным.

– Давай остановимся на этом, и гости дадут нам оценку, – предложила я.

– Нет, – хором ответили Амбер с Софией.

– Твоя очередь, – напомнила Амбер.

Я закрыла глаза и задумалась, как мне действовать дальше. Я позволила своему воображению дополнить ее образ деталями. Кудрявая копна, сотворенная Амбер, распрямилась и заплелась в толстую косу длиной ниже талии. Цвет волос изменился на темно-золотистый, как цвет спинтрий, выкованных на королевском монетном дворе. Я снова изменила форму ее тела, выпрямив ноги и сделав их похожими на сахарные палочки, подтянула талию выше на несколько дюймов.

Кожа приобрела оттенок взбитого масла со сливками. Из старого платья я сделала новое, сузив его в талии и добавив длинную и пышную, как хризантема, юбку.

Амбер презрительно усмехнулась.

Я открыла глаза и залюбовалась Клодин. Ее вполне можно было бы посадить как куклу на королевский свадебный торт.

Клодин начала задыхаться, судорожно кусая нижнюю губу. Голова ушла в плечи.

– Я не знала, что это будет так больно, – простонала она.

– Нам нужно остановиться, – снова сказала я.

– Но только после того, как я использую свою вторую попытку. Ты пытаешься меня надуть, – проговорила Амбер.

– Ты что, не видишь, что ей больно? – закричала я.

– Просто дайте ей еще немного чая, и все пройдет. – София схватила с подноса чашку и заставила Клодин выпить. Кипяток полился по ее подбородку, оставив на нем две красные полосы. Клодин закричала.

В зале стало очень тихо. Огюст встал со своего места.

– С меня хватит, – сказал он и направился к двери. София сделала знак стражникам, и те преградили ему путь. Он сделал попытку обойти их.

– Сядь на место, Огюст. Или придется усадить тебя силой, как ребенка.

– София, это смешно, – запротестовал он, и мое сердце наполнилось радостью. Счастье, что он на моей стороне.

– Шоу только началось. Наслаждайся зрелищем, – подмигнула ему принцесса.

Мать встала и отвела его обратно за стол. Я смотрела на Огюста, и каждый вздох застревал у меня в горле.