Прекрасные - Дониэль Клейтон

– И кто же этот счастливец? – спросил один из гостей.

София сложила руки на груди и объявила:

– Один из моих возлюбленных кузенов, принц Альфред.

Я так крепко сжала вилку в руке, что на ней остался отпечаток в форме хризантемы.

София подняла руку.

– Не стоит меня благодарить, Клодин. Альфред заметил, как ты красива, и мы обсудили это. Я подумала, что это будет прекрасная партия для тебя. Сначала я решила сосватать ему дочь Леди Вальденс из Дома Лотеров, Ребекку, но она давно обручена с другим.

Принц Альфред поднялся с места, подошел к Клодин и встал на одно колено.

– Я уверен, что смогу сделать тебя счастливейшей женщиной во всем Орлеане.

Щеки Клодин стали пунцовыми.

– Но…

– Не благодари. Ты станешь принцессой крови. Мы станем с тобой кузинами. – София помогла Клодин приподняться с кресла и крепко обняла. Та стояла неподвижно, как статуя, ее губы дрожали.

– Мне кажется, я не готова к замужеству, София, – произнесла она, как только принцесса выпустила ее из объятий.

– Не будь дурочкой. Ты так горевала, когда тебя в последний раз отвергли, и я решила, что смогу тебе помочь. Итак, все решено.

– Но София, мне нужно тебе сказать…

– Ни слова больше! Самое время это отметить! Я сделала выбор за тебя. Это моя священная обязанность.

В дальнем углу я заметила служанку Клодин. С каменным лицом и глазами, полными слез, она смотрела прямо перед собой.

– А теперь мой кузен Альфи имеет полное право выбрать, как будет выглядеть его будущая жена. Хоть у нее и не слишком большой опыт по этой части.

Альфред ухмыльнулся, а гости рассмеялись.

– И раз уж у нас тут присутствует еще одна Прекрасная, я решила, что это отличная возможность для невесты примерить новый образ. Чувствуйте себя как дома. Попробуйте создать ее пожизненный образ вместе. Вот так, в открытую, перед глазами моих ближайших друзей, чтобы они удостоверились в талантах Прекрасных. Вообще нам нужно почаще о них напоминать и устраивать Карнавалы Красоты чаще. – Принцесса положила руки на напряженные плечи Клодин. – Встань, пожалуйста, ради меня.

– София, мне нравится мой нынешний образ, – сказала Клодин. – И я решила остановиться именно на нем.

– Так не пойдет, – заявил принц Альфред. – Мне бы хотелось, чтобы тебе добавили объема в средней части. Люблю женщин с формами.

За столом снова рассмеялись. В голубых глазах Клодин читалась паника.

– Давайте разрешим себе побыть немного безрассудными, – заключила София. – Я в печали по поводу болезни моей мамы и нуждаюсь в положительных эмоциях.

– София, пожалуйста, – умоляла Клодин.

– Да пребудет с тобой красота навечно, Клодин. – София повернулась к столу. – Амброзия и Камелия, будьте добры, присоединяйтесь к нам.

– Ваше Высочество, это выходит за всякие рамки. – Элизабет встала. – Мы не можем проводить процедуры по изменению внешности таким образом. Так открыто. У всех на глазах.

София взглянула на нее.

– Вы уволены. Меня не интересует ваше мнение.

– Но… Ваше Высочество, – промямлила Элизабет.

– Выведите мисс Дюбарри из моих покоев и отведите в ее кабинет, – скомандовала София.

Элизабет смотрела на меня, пока стражники вели ее под руки к выходу. Я старалась контролировать дыхание.

– Мы с тобой общались, когда ты впервые попала во дворец, – обратилась София к Амбер. – Я не поняла тебя. Мне показалось, что ты немного зануда, со всеми твоими принципами и правилами. Но теперь мне хочется видеть рядом и тебя, и Камелию. По крайней мере ненадолго. Эта процедура может сильно осложнить отношения между сестрами Борегард. Ведь быть фавориткой так сложно, правда, Камелия? – спросила принцесса. – И так печально ею больше не быть, да, Амброзия? – Она сложила маленькие руки на груди.

Амбер сжала кулаки. Ее гнев опалял меня будто полуденное солнце.

Едва слышно всхлипнув, она открыла рот, но ответила как подобает Прекрасной:

– Спасибо за оказанную нам честь, Ваше Высочество.

София обняла нас обоих за плечи.

– Меня расстраивает такая разница в вашем поведении.

Меня охватило страшное предчувствие.

– Мы не разные, – сказала я, – не нужно нас заставлять участвовать в этом представлении.

– Согласен, – встрял Огюст. – Это просто вечеринка, София. Прекрасные не должны работать.

– Помолчи, Огюст, – одернула его мать. – Пусть покажут, что в них божественного и какая у них связь с Богиней Красоты.

– Она моя сестра. Она талантлива. Вы же сами в этом убедились, когда выбрали ее в тот, первый раз, – пыталась я ее переубедить. – К чему еще сравнения?

София ухмыльнулась и повернулась ко мне.

– Камелия, ты, должно быть, по-настоящему любишь сестру, раз так искусно лжешь. Тебе очень понравилось занимать ее место при дворе. Ты была уверена, что тебя выберут с самого начала.

Меня бросило в жар.

– Я не буду в этом участвовать, – заявила я. – Это смешно.

Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Гости ахнули, пораженные моим непослушанием. Лицо Софии покраснело, и выглядело это далеко не обворожительно.

Я вспомнила об Иви.

Подумала об Астрид.

Об Арабелле.

О боли, которую София успела всем причинить.

Клодин выдохнула так громко, как воздух выдувается из почтового шарика.

– Ты не будешь участвовать? – София расхохоталась мне в лицо. – Что ты имеешь в виду? Я приказываю тебе помочь Клодин.

Амбер сжала мою руку и, наклоняясь, прошептала:

– Камиль, пожалуйста. Давай попробуем, чтобы выйти отсюда. – Взгляд ее был тревожным.

– Ну, фаворитка? – София скрестила руки на груди.

Амбер отпустила меня и встала.

– Я в игре. Посмотрим, кто из нас лучшая фаворитка, – заявила она.

Присутствующие закивали и захлопали, готовясь насладиться представлением. София запрыгала от восторга.

– Амбер, я не стану этого делать, – повторила я.

– Испугалась? – Слова Амбер вызвали смех присутствующих, а меня обожгли. Она уставилась на меня, умоляя согласиться.

– Нет, – ответила я.

– Леди, пожалуйста. Это уже чересчур! – закричал Огюст.

– Нам не интересно твое мнение, Огюст, – зарычала София. – Камелия сделает это потому, что я так хочу. – Она буравила меня тяжелым взглядом. – Камелия знает, что случится, если она не послушается. – Она взяла с одного из блюд ягоду клубники и цветок и направилась к Амбер. – Любишь клубнику, Амброзия? А может, и цветы тоже?