Прекрасные - Дониэль Клейтон

Служанка Клодин закричала. Придворные сидели, выпучив глаза, и тряслись. Огюст опустил голову на колени. Его мать поднесла носовой платок к губам.

Я раскачивалась от бессилия, чувства вины и жалости. Упав на колени, я прижалась ухом к груди Клодин. Я тщетно пыталась расслышать хоть малейшее биение ее сердца. Я прикрыла глаза, и магия снова проснулась. Я попыталась найти в Клодин хоть каплю жизни, но чувствовала лишь пустоту.

В зал внесли паланкин и убрали тело. Слуги прикатили десертные столики, уставленные подносами с лунными пирожными, тортами и кексами с зимней дыней.

– Попробуем десерт, он придаст нам силы после такого напряженного соревнования, – сказала София, делая глоток шампанского.

Я застыла на месте, где лежало тело Клодин. Амбер дрожала рядом со мной. По ее щекам текли слезы. Она снова и снова повторяла одно слово: «Простите».

– Сядьте! – приказала София. – Сейчас же!

– Неужели вас не волнует то, что сейчас произошло? – спросила я у нее.

– Нам же подали десерт, – отмахнулась от меня она.

– Она умерла, – произнесла я.

– Иди сюда. – София показала рукой, чтобы я вернулась на свое место. – Я расскажу тебе историю.

Я, спотыкаясь, отправилась на место. Ноги казались тяжелыми, будто были сделаны из железа.

Гости пытались есть сладости, но никто из них не поднимал взгляда.

– При дворе жила-была одна девушка, которая считалась отменной лгуньей. Видимо, долго тренировалась. Она убедила меня, что поможет. Уверяла, что ей нравится проводить со мной время. Говорила, что я стану самой лучшей королевой из когда-либо существовавших. А на самом деле она меня ненавидела и даже обзывала чудовищем. – София сделала еще один глоток шампанского.

Она сверлила меня взглядом. Мое сердце замерло.

– Кто-нибудь еще считает, что я чудовище? Так обычно называют существ, которые живут в сказках. Но только не принцесс. Не будущих королев.

Мое дыхание стало глубоким. Я безучастно смотрела прямо перед собой.

– Неужели ты действительно так думаешь обо мне, Камелия?

– Простите, что, Ваше Высочество?

– Мне рассказали, что ты считаешь меня чудовищем. Не только считаешь, но и называешь.

Я переводила взгляд с Огюста на Реми. Никто из них не смотрел на меня.

– Я сказала…

– Не лги мне! – София изо всех сил ударила кулаком по столу. Предметы на нем затряслись. – Ты говорила обо мне, а называть кого-либо чудовищем – не слишком вежливо. На самом деле это даже опасно. Я не могу допустить, чтобы хоть один человек в нашем королевстве говорил обо мне такое. – Она постучала пальцами по тарелке.

Все перестали дышать.

– А еще я не могу допустить, чтобы ты крутила шашни с одним из моих женихов.

– Я не…

– Еще одна ложь.

Лицо Огюста стало пунцовым.

– Чем дольше ты отпираешься, тем больше оскорбляешь меня. Такое впечатление, что ты считаешь меня дурочкой. Как будто я не в состоянии заметить, что ты без ума от Огюста. – Она поднялась со своего кресла и встала у меня за спиной. Аромат ее парфюма душил. – Ты, должно быть, думала: «Бедная София, она ни о чем не догадывается. Она такая жалкая. Регент. Вторая после своей старшей сестры». Но я оказалась гораздо умней. Я научилась обращать внимание на детали: кто на кого и как смотрит, когда входит в комнату, как меняется голос, когда человек говорит о том, кого любит, и много чего еще. – Она наклонилась прямо к моему уху. – Ты отвратительная девчонка.

Я сжала ладони в кулаки, и ногти впились в ладони. Ярость, смешанная со страхом, пронзила меня от пяток до макушки.

– Но я должна тебе кое-что рассказать. – София приставила ладонь к моему уху и понизила голос. – Твой любимый Огюст, хотя на самом деле он мой, – причина всех неприятностей, которые с тобой произошли. Засохшие розы в твоей ванной, пожар в твоей спальне, отравленная еда.

Хоть принцесса говорила почти шепотом, но ее слова ранили мое сердце не хуже острых стрел.

Я посмотрела на Огюста.

– Ты сказала ей? – спросила Леди Георгиана.

– Да, сказала. – София стала прыгать на месте и хлопать в ладоши.

Леди Георгиана вздохнула.

– Это моя вина, Камелия. Мне так жаль, что пришлось вам всем это рассказать в самую первую нашу встречу. Я собралась сменить Министра Красоты, когда София станет королевой. И послала своего умного и обаятельного сына разузнать секреты Прекрасных. Дюбарри слишком долго держит монополию. Грядут перемены.

Предательство невыносимым грузом легло мне на сердце, которое охватило пламя. Живот скрутило от стыда.