Безумный карнавал - Иар Эльтеррус

Иар Эльтеррус

Безумный карнавал

Пролог

Безумный карнавал

Третья книга цикла «Канатоходец»

Книга пишется по миру, созданному моей женой, Мартиэль, и с ее помощью.

Карнавал! Карнавал! Надевай свою маску,

Ну, а постную рожу скорее сними!

Может, ты эту ночь перепутал со сказкой,

Может — спятил вконец этот суетный мир.

Позабудь про дела и наплюй на обиды:

Эти мелочи жизни сегодня не в счет.

Что там — смех или слезы — под маской не видно.

Лучше выпьем, пока эль рекою течет.

В нашем пестром вертепе кого только нету:

Толстый булочник в мантии нынче король;

Ну, а ты, господин, оборванцем одетый,

Будь сам граф, но ему поклониться изволь.

Здесь седая гадалка, привравши немножко,

Превращает в роман захудалую жизнь,

Дух бесплотный обнял чью-то стройную ножку,

А голодный вервольф третий пряник загрыз.

И колышется факелов желтое пламя,

Отражаясь в глазах золотой мишуры.

Карнавал, карнавал, что ты делаешь с нами,

Раздувая пожар сумасшедшей игры!

И попробуй забыться в обьятьях печали,

И попробуй зарыть свое тело в кровать!

Говорят, что сам бог на ночном карнавале

Любит скучных ленивцев пинком награждать.

Он гуляет под маской зеленой лисицы

Или спрятал свой нимб под лохматый парик.

Он — вон тот звездочет или эта певица,

Или, может, я сам, черт меня побери!

Так давай же, дружище, глотнём понемногу

И — споем и станцуем, и снова глотнём!

Карнавал, карнавал — день рождения бога,

Так гуляй же, как бог, и забудь обо всем!

(Мартиэль)

Пролог

Постепенное нарастание и изменение энергетического фона в Дэлоуэ настораживало Эллану. Что происходит? Как это могло случиться? Скорее всего, это вина Танана, именно он покровительствует чародеям, в том числе и человеческим. И это невзирая на все, что они натворили! Обидно также, что ее собственные создания, акала, выступили против своего соответствия. Она пыталась понять почему они считают принцип Разума правым. Нет, кое в чем он, конечно, прав, но далеко не во всем! Нельзя винить остальные принципы и соответствия в происходящем. Нельзя! Они занимались своими делами, важными делами, а что там творят люди — неважно. Не их это дело. Но нет, они, видите ли, должны были следить за хищными полуживотными и куда-то вести их. А когда эти самые полуживотные натворили дел, то виноваты оказались, по мнению Танана, почему-то не они, а его коллеги! Тем более, что ситуация далеко не так страшна, как кажется принципу Разума и акала. Они ошибаются! Не понимают, что главное — достигнутое с таким трудом равновесие.

Однако сомнения, что Небесный Канатоходец все же может оказаться прав, не давали соответствию Воплощения Древних покоя. Она, впервые за многие тысячи лет, принялась внимательно присматриваться к жизни подопечного мира, интересуясь не только привычными вопросами, и вскоре вынуждена была признать, что Дэлоуэ действительно деградирует, причем со все возрастающей скоростью. Человеческое общество все дальше уходит от первоначальных принципов, преподанных людям еще в стародавние времена, они постепенно превращаются в животных. Соответствие Животного мира, судя по всему, обращала внимание только на их животную составляющую, напрочь проигнорировав разум и духовность.

Решив на всякий случай проверить, что происходит в ментале, слова Келагренна о потере миром связности пугали, Эллана принялась подниматься туда, минуя уровень за уровнем. Взгляд сверху на энергетическую картину Дэлоуэ заставил соответствие Воплощения Древних замереть — ей мгновенно стала ясна причина поведения бывшего напарника. Он оказался прав во всем! Почему никто из управителей не поднимался сюда уже не одно столетие? Никому не приходило в голову, что не все идет, как запланировано? Или что? Мир и в самом находится на грани распада, и это пугало. Почему⁈ Ведь каждый исполнял свой долг! Но, похоже, только свой, забыв, что есть общий, возложенный на управителей еще Нэном. Демиург понадеялся на них, своих детей, и ушел творить дальше, а они все погубили. Свой самоуверенностью и нежеланием делать что-либо помимо самого необходимого.

Упреки Танана и Келагренна огнем горели в душе Элланы. Она все время мысленно возражала им, но одновременно понимала, что после того, как увидела творящееся в ментале своими глазами, все ее возражения не стоят выеденного яйца. Неужели Нэн, будь он здесь, принял бы точку зрения этих двоих? Решил бы, что они правы? Не все же так страшно, как они говорят! Да, деградация, да, в мире все меньше высоких порывов души, зато тихо и спокойно. Новый Даргал? Как его там? Грахва, кажется. Не сможет он привести свою повелительницу к победе, даже нарушив связность мира.

Эллана пыталась убедить себя во всем этом, но с каждым днем, с каждым новым подмеченным фактом наоборот убеждалась, что принцип Разума не просто прав, что он действительно единственный, кто пытается спасти Дэлоуэ. Хоть как-то спасти, хоть отсрочить печальный конец. А они все бьют баклуши. И оправданий управителям нет. Кроме одного, если это можно назвать оправданием — они такие, как есть, такими их создал демиург. Но ведь права выбора их никто не лишал? Не лишал. Почему же они сами от него отказались?

Страшные вопросы, ни на один из которых у Элланы не имелось ответов. Почему хотя бы никто не подумал о том, чтобы выставить Шиннану прочь, пока она была слаба? Почему Даргалу позволили творить все, что он пожелает? Почему на деградацию мира никто не обращал внимания? Почему ни один из ее коллег за многие сотни лет не поднялся в высшие слои ментала и не посмотрел на Дэлоуэ оттуда? С кем бы это обсудить? Принципам Формы, Структуры, Жизни и их соответствиям такие вещи явно неинтересны. Кто остается? Да только Ранит, принцип Сознания. Животного сознания, к сожалению, не сознания разумных существ. Да еще Ганту, соответствие Животного мира, стоит пригласить на этот разговор. Все же она частично отвечает за людей и может что-то знать.

Еще немного поразмыслив, Эллана отправила зов упомянутым двоим. Ответили они далеко не сразу, были чем-то заняты, но все же ответили и согласились на встречу в Серебряном городе. Переместившись туда, соответствие Воплощения Древних принялся ждать, продолжая осмысливать ситуацию. А та не нравилась ей все больше и больше.

Вскоре в странном, заполненном серебристым туманом месте, которое не доводилось видеть ни человеку, ни акала, появились призрачные фигуры принципа Сознания и