Прекрасные - Дониэль Клейтон

На следующий день по всему дворцу разносился колокольный звон в честь королевы. Перед Церемонией Оглашения было объявлено о ее болезни. Двор выпустил множество почтовых шаров с соболезнованиями, украшенных маленькими портретами улыбающейся королевы, и словами благодарности за то, что она сделала для королевства во время своего правления. Они хаотично летали по холлам и коридорам, оставляя за собой следы из блесток в форме слез и оглашая округу негромкими писклявыми рыданиями. Весь двор собирали на молитву в Зале Приемов по нескольку раз в день. Сегодняшний день был объявлен днем скорби.

Я ждала хоть записки от королевы, но, получив только платье и вызов от Софии, отправилась в ее покои в сопровождении Реми.

Личная столовая Софии сверкала как бриллиант. Все поверхности были уставлены вазами с зимними цветами. В бокалах для шампанского и вина, фужерах и стаканах плескались напитки всех возможных оттенков. На подносах, заполнявших большой стол, высились башни из осыпанных серебристыми блестками пирожных. Фонари распространяли тепло и светили над нами, как звездочки.

Дворецкий объявил о моем приходе, я оказалась последней из приглашенных гостей.

– Я так рада, что ты смогла присоединиться к моему спонтанному празднику, – сказала София. На ней было черное траурное платье, а на шее сверкало ожерелье из черных бриллиантов. В уложенные в высокую прическу волосы была вставлена камея с изображением ее матери.

– Позвольте мне выразить мои искренние соболезнования в связи с болезнью вашей матери, нашей королевы, – сказала я, низко поклонившись, поцеловала два сложенных пальца и приложила их к груди. Все присутствующие за столом закивали, демонстрируя уважение к умирающей.

Сегодня вечером я буду играть по их правилам.

София кивнула и взмахом руки пригласила меня присоединиться к остальным. Реми вместе с другими стражниками охранял зал. Огюст сидел слева от Софии вместе с красивой рыжеволосой женщиной. По правую руку от Софии я увидела принца Альфреда с едкой усмешкой на губах. Меня передернуло. Мне казалось, что ему запретили появляться при дворе. Когда я проходила мимо, он послал мне воздушный поцелуй. Внутри меня все сжалось от омерзения. Злость, смешавшись с магией, бурлила у меня под кожей.

В сторонке за детским столиком я заметила Элизабет. Она сидела, уткнувшись взглядом в колени, и хмурилась. Фрейлины Софии – Габриэль, Генриэтта-Мари и Клодин – сидели справа от нее. Остальные придворные были мне незнакомы.

Санж сидела за столом вместе со всеми, и София представила своим питомцам нового друга – карликового жирафа, подарок ее матери. Животные ели с фарфоровых тарелочек и разгуливали вдоль стола.

– Камелия? – окликнула меня София. – Ты знакома с леди Георгианой Фабри, матерью Огюста, претендента на мою руку?

– Нет, не знакома, – ответила я. – Приятно познакомиться, моя госпожа.

Ее губы были вытянуты в прямую линию. Взглянув на меня, леди Георгиана кивнула, потом повернулась и что-то шепнула сыну. Я попыталась заглянуть Огюсту в глаза, но он явно избегал моего взгляда.

– А где же еда? – пошутила Клодин, постучав ножом по своей тарелке.

– Соблюдай приличия, – укорила ее Габриэль.

– Мы ждем еще одну гостью, – с улыбкой заявила София. Обернувшись, она сделала знак стражнику, и тот поставил к столу еще один стул.

За столом стали шептаться о загадочной гостье.

– Есть какие-нибудь версии? – спросила София. – Первому, кто угадает, дарю токен на процедуру у Прекрасных.

Габриэль и Генриэтта-Мари предположили, что это известный певец. Остальные стали перечислять самых красивых придворных, про которых писали на этой неделе глянцевые журналы и вестники красоты.

– Она здесь, – объявила София.

Дверь широко распахнулась.

Все повернулись.

Я, раскрыв рот от изумления, увидела Амбер. Ее изумрудно-зеленое платье, плотно облегающее талию, напоминало букет цветов.

– Амброзия Борегард, – объявил дворецкий. – Прибыла по вашему распоряжению, Ваше Высочество.

– Амбер. – Мое сердце мгновенно наполнилось любовью, и я поняла, насколько мне было одиноко без сестры. Я вскочила, побежала к двери и крепко обняла ее.

– Я так скучала по тебе, – прошептала я, уткнувшись ей в шею и волосы.

– Я тоже, – ответила она. Как приятно было слышать ее голос после всего, что случилось! Я чуть не расплакалась.

– Какой сюрприз, не так ли, Камелия? – усмехнулась София.

– Да, Ваше Высочество.

Амбер села рядом со мной. Когда принесли еду, нужно было отпустить ее руку, но я не хотела. Покоя не давали вопросы, которые мне не терпелось ей задать, и одновременно так много хотелось рассказать.

Очень быстро одни блюда сменялись другими: за пикантным кроликом последовали жареная утка и рыба, блюда с овощами и салаты. Я ела только то, что уже пробовали другие, и попросила Амбер следовать моему примеру. Мы с ней словно оказались в замкнутом пространстве. Беседа за столом скользила мимо нас, а мы лишь перешептывались друг с другом.

– Что случилось, когда ты была здесь? – спросила я.

– Я потом расскажу, – ответила она. – Ты слышала что-нибудь об остальных?

– Вот уже несколько дней нет, – сказала я. – Но Эдель…

Она кивнула и приподняла брови в знак того, что поняла.

София постучала по бокалу с шампанским.

– Я хочу сделать заявление.

Все разговоры за столом стихли, и взгляды обратились на принцессу.

– Моя дорогая придворная дама Клодин выходит замуж.

Та в ужасе уронила ложку. Мне стало ее очень жаль.

– Я не могу допустить, чтобы мои придворные дамы увяли, – сказала София. – Я решила перед собственной свадьбой устроить и их судьбу.