Прекрасные - Дониэль Клейтон

Я закричала и попыталась вырваться.

– Я же приказала тебе не двигаться, – прошипела она сквозь зубы. – Не смей шевелиться, или я сломаю тебе руку. Прекрасная с такой травмой будет не такой уж и Прекрасной. И уж тем более перестанет быть фавориткой. Наверное, мне придется сказать маме, что нам понадобится назначить новую. Я точно так же поменяла Амброзию. Спорим, одна из твоих сестер с радостью займет твое место. Например, Хана. Или Валерия? Она так плакала после распределения. А может, я снова выберу Амброзию. Пусть попробует второй раз. – София все крепче сжимала мою руку.

Я сгорбилась от боли. Рука горела. Я сжала вторую ладонь в кулак и попыталась оттолкнуть принцессу. Но она была гораздо сильнее и лишь крепче вцепилась в мою руку.

Вдруг София, не ослабляя хватки, повернула голову.

– Зу, дорогой.

Карликовый слоник прятался за свесившейся со стола массивной скатертью, так что виделся лишь один хоботок.

– Зу, дорогой мой, выйди отсюда.

Зу опустив глаза, маленькими шажочками вышел вперед. Он тоже был напуган.

– Уйди отсюда, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты это видел. Подожди меня снаружи.

Слоник развернулся и побежал прочь.

– Санж. – София кинула взгляд в сторону обезьянки. – Ты тоже. Побудь с Зу.

Обезьянка спустилась с плеча хозяйки на пол и удрала. София одарила меня легкой улыбкой, лишь слегка приподнявшей уголки ее рта. Именно эта улыбка мелькала на каждом портрете, в каждой газете, глянцевом журнале.

– Видишь, животные обучены послушанию лучше тебя.

Это меня взбесило.

– Никогда не пытайся мне перечить.

Я стиснула зубы.

– Ты слышишь меня?

Я сжала губы. Ее хватка стала такой сильной, что я снова закричала.

– Да, я вас услышала.

– Вас?

– Вас, Ваше Высочество.

Она еще сильней выкрутила мою руку.

– Ты должна попросить прощения. С принцессами так не обращаются.

– Простите, Ваше Высочество.

– Я тебе не верю.

– Клянусь, Ваше Высочество, я очень сожалею.

И в конце концов она меня отпустила. Прижав руку к груди, я отступила назад. София нагнулась, поцеловала меня в нос и позвала служанок.

– Позовите ее личного стражника. Скажите ему, что с Камелией произошла небольшая неприятность. Бедняжку нужно срочно отвести в дворцовую клинику. Предупредите королевского врача.

– Да, Ваше Высочество, – ответила служанка и ушла.

Другая служанка накинула на плечи Софии длинную, до пола, мантию и вывела из павильона. Я по-прежнему прижимала руку к себе. Боль стала невыносимой. Еще никогда появление Реми так меня не радовало. Вошедшая за ним служанка вкатила инвалидную коляску.

– Я могу идти.

– Не стоит, – ответил Реми, оглядывая мою руку, – так мы быстрее доберемся.

Он взял меня на руки и опустил в кресло.

– Что тут произошло? – спросил он.

Над моей головой поднялся крючок с балдахином, скрывающий меня от любопытных взглядов. Слезы вопреки моим усилиям заструились по щекам. Я была слишком расстроена и не ответила. Мне не хотелось, чтобы он видел мои слезы. Колеса едва слышно шуршали по замерзшей земле, а Реми просто шел рядом.

– Мне сказали, что ты попыталась самостоятельно поднять ящик с косметикой и повредила руку, но ты же его с собой не брала. Когда я привел тебя сюда, его не было.

– Я не хочу об этом говорить.

– Я не смогу тебя защитить, пока ты не научишься говорить мне правду.

Ты не сможешь меня от нее защитить. Я могу надеяться только на себя.

Мы вернулись во дворец. За нашими спинами шептались. Реми расталкивал репортеров, пытавшихся дознаться, каким образом фаворитка умудрилась оказаться на инвалидной коляске. Мы сели в один из золотых лифтов, чтобы подняться на этаж выше.

Дорога в дворцовую клинику показалась мне очень длинной. Меня катили по продуваемым ветром коридорам и балконам. Двери клиники были ярко освещены фонарями с гербами королевских аптекарей. Их свет пробивался даже сквозь ткань.

Реми открыл дверь, и меня вкатили внутрь. Сестра подняла балдахин и помогла мне встать.

– Боже мой, что случилось? – Она проводила меня в палату. – Нам нужно проверить уровни аркан. Доктор скоро придет. – Сестра разложила на подносе иглы и достала из кармана прибор, измеряющий магию. – Похоже, у вас сломаны несколько пальцев. По крайней мере два. Непростая работенка – быть придворной Прекрасной, да? Приходится работать с испорченными мальчиками и девочками.

Медсестра пыталась меня рассмешить, но я не могла даже улыбнуться. Мысли беспорядочно носились в голове, а рука ужасно болела.

– Ее Королевское Высочество сообщила нам, что вы попытались самостоятельно поднять ваш бьютикейс. Дюбарри предупредила нас, что вы немного упрямы и своевольны. Но выполнять работу служанки – это никуда не годится. – Она погладила меня по руке. – Не стоило вам это делать, а сейчас отдохните, наш доктор сейчас соберет ваши косточки, а магия поможет им быстрее срастись.

– Магия не лечит, – буркнула я.

– Зато освежает протеины, а это ускоряет выздоровление.

Магия освежает.

Магия омолаживает.

Протеины крови.

Принцесса Шарлотта.

– А где моя служанка Бри? – спросила я.

– Я сейчас пошлю за ней.

Я опустилась в кресло. Мне поставили пиявок, накормили, дали две чашки розового чая, кости пальцев вправили и загипсовали кисть. Реми занял обычное место за дверью, а я закрыла глаза и погрузилась в тревожный сон.

– Камелия. Камелия!

Я проснулась, услышав шепот, и увидела обеспокоенное лицо Бри.

– Что произошло?

– София.

Она нежно провела пальцами по моей руке.

– Мне нужно, чтобы ты нашла Арабеллу, Прекрасную, которая служит у королевы. Скажи ей, чтобы она пришла ко мне.

– Конечно.

– Сделай это как можно быстрее.

Бри кивнула и побежала выполнять поручение. Я смотрела на песочные часы на полке. Арабелла пришла раньше, чем мне пришлось их перевернуть.

Она бросилась к моей кровати, вуаль делала ее почти невидимой в темноте.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Насколько это возможно.

Она осмотрела мою руку, потом закатала украшенные оборками рукава своего платья и показала свои шрамы: множество тонких, как иглы, полосок и нечто похожее на укусы.