Достойный наследник - Джоэл Розенберг

Плюс, разумеется, Карлова поддержка. Это стоило многого.

Точно так же Рикетти всегда открыто восторгался умом Ранэллы – и хотя годы положили морщинки в уголках ее глаз и добавили сантиметров к талии, ум ее они только обострили – но как резец строителя, а не губернаторскую булаву.

– Мы обсудим дела управления твоим баронством завтра, Ранэлла. Ты останешься здесь; какое-то время оно может прожить и без тебя.

– Как скажешь, Карл. – Ранэлла передернула плечами. – И еще…

– Губернатор, – вмешалась вдовствующая баронесса Бералин Фурнаэльская, – если я могу правильно обращаться к его величеству, можете это и вы. – Она сделала чуть заметное ударение на титуле; Карл решил ничего не заметить. Ему всегда тяжело было иметь дело с Бералин: она винила его в смерти Раффа.

Тирнаэль возмущенно фыркнул.

– Это… – Он оборвал себя и сглотнул. Он тряхнул головой и, извиняясь, приподнял ладонь. – Прошу прощения, но в моем баронстве земля усеяна детскими трупами – а вы спорите об обращениях.

Арондэль кинул на Карла взгляд, поймал его кивок и заговорил.

– Я согласен с бароном Тирнаэлем. Нам надо решить, как ответить на удар; давайте не отвлекаться на мелочи вроде обращений или кто где правит.

Эти последние слова явно дались барону с трудом: освобождение баронства Нерахан задело его. Во время Холтун-Бимской войны, пытаясь выманить Арондэля из осажденного замка, Нерахан бомбардировал замок пленниками. Среди пленных были сын Арондэля, жена сына и трое их детей.

Война поднимает в человеке все худшее. Они были мертвы задолго до того, как коснулись замкового двора. Всех – всех – их по приказу Нерахана долго и методично насиловали в виду замковых стен.

Взгляд Арондэля обежал вокруг стола в поисках поддержки и получил ее, что не удивило Карла.

– Мы должны показать нифхам, что нападения на нас не остаются безнаказанными, – продолжал барон.

Томен Фурнаэль помрачнел так, что стал казаться на много лет старше. Откинувшись в кресле, он скрестил на груди руки.

– Барон, а что, если на нас напали не нифхи?

– И что, если даже и не они? – отмел вопрос Арондэль. – Возможности узнать это наверняка у нас нет. Допустим, это не они; пусть даже наверняка не они. Откуда им знать, что нам это точно известно?

Энди-Энди демонстративно фыркнула.

– По-моему, ты забыл обо мне, барон Тирнаэль.

– Барон Тирнаэль, вы позволите? – Барон Нерахан приподнял бровь. Когда Тирнаэль удивленно кивнул, Нерахан продолжил: – Вопрос стоит так: скорее всего налет был устроен не нифхами. Тем не менее из того, что мы знаем, вполне можно сделать вывод, что виновники всему именно они.

Нифхи это знают. А пойми они, что в Хол… в империю можно вторгнуться, не получив по ушам, – неужто это не подогреет их? Ответственны они или нет за этот налет – неужто безнаказанность они не расценят как слабость?

Тирнаэль согласно заворчал.

– Вот именно. Лучше нифхам сразу уяснить: кто бы ни пересек реку, чтобы грабить и убивать бимцев, он получит достойное воздаяние. Пусть они охраняют границу со своей стороны, а не засылают через нее налетчиков – и не пропускают их тоже.

После этого заговорили все разом, правда, голоса бимских баронов звучали громче.

Карл сидел в кресле и прислушивался к спору. Тирнаэль и Нерахан настаивали на немедленном возмездии; Арондэль и Ранэлла советовали принять официальные извинения Нифиэна.

Вся беда в том, что в доводах Нерахана есть смысл. Куда лучше – в государственном плане – заставить страну-соседа охранять собственные границы и не становиться «проходным двором» для налетчиков, чем пытаться выставлять свои пограничные патрули. Это последнее попросту обречено на провал.

Лучше показательная акция «набег-возмездие» в стиле Джека Першинга или того же Ариэля Шарона, чем громкие высказывания в духе Джимми Картера, когда всей угрозы – одни слова и тоненький прутик, которым боишься пользоваться.

Однако все это – лишь общие рассуждения. Каждый подобный случай – особый. Першинг знал, где искать Панчо Вилью; разведка Шарона всегда точно указывала ему, куда прячутся лидеры ООП.

В данном же случае Карл просто не знал ни кто ответствен за набег, ни где его искать – Данагар еще не вернулся, и это было плохо само по себе.

Лучше бы найти этого ответственного и покарать его или их. Хотя, возможно, для реально мыслящего барона разница тут была невелика. Карл, внутренне пожав плечами, признался себе, что тут он следует своему пунктику – карать только виновных. Одно из главных несчастий войны в том, что гибнут невинные, но по крайней мере надо стараться, чтобы со стороны противника их гибло как можно меньше.

И все же дело государственной политики – если правители Нифиэна позволили своим подданным вторгнуться в Холтунбим – призвать к ответу всю их страну.

Но что, если это Армин? Что, если Работорговая гильдия стремится развязать таким образом войну между Империей и Нифиэном – так же, как некогда развязала ее между Бимом и Холтуном?

Ему нужно время. Эллегон возвратится со дня на день. Возможно, дракон сможет чем-то помочь – а может, и нет. Если набег был спровоцирован Пуджером – вряд ли посланец его осведомлен об этом.

Карлу стоило бы встретиться с Пуджером. Один на один, и чтобы рядом был Эллегон – покопаться у нифха в мозгах.

А если ответственность – на Пуджере?

Он почти наяву услышал голос Уолтера Словотского: «Жонглируя ножами, будь готов обрезаться».

Если в ответе Пуджер – он умрет.

Карл повернулся к Томену Фурнаэлю.

– Ты сохранил спокойствие, Томен. О чем ты думал?

– Вряд ли я его сохранил – с такими мыслями.

Он понял.

Томен смерил его ледяным взглядом. Карл сохранил серьезность.

– Думаю, это всё преждевременно, – продолжал Томен. – Догадываться недостаточно – тем паче что мы можем узнать. Я скажу – надо дождаться Данагара. – Казалось, он хочет сказать что-то еще – но остановился. – Подождем, пока не узнаем.

– Ты не согласен со мной, барон? – Голос Нерахана звучал почти беззаботно. – Ты считаешь мой план неуместным?

– Если – если – мы узнаем наверняка, что не нивхи ответственны за набег, мы сможем переговорить с ними об этом. Неразумно заставлять людей отвечать за то, в чем они невиновны. – Он повернулся к Карлу. – Ты хотел знать мое мнение. Я высказал его.

Карл кивнул:

– Мнение веское. Тирнаэль, Томен, прошу вас остаться. Остальные – свободны.

Он перехватил взгляд Энди.

– Ты тоже. – Он не хотел, чтобы она присутствовала при этом.