Достойный наследник - Джоэл Розенберг

– Ты не сделаешь этого. – Юноша поднялся, подошел к окну и принялся постукивать по стеклу своим перстнем-печаткой. – Только подумай об этом – и я разобью это окно, подниму тревогу и стану вопить на весь свет о том, что ты задумал – ты не представляешь, Карл, как громко я могу вопить.

Он повернулся к Карлу:

– Тебе пришлось останавливать меня тихо. Мне придется останавливать тебя с шумом.

– Ты…

– Я не люблю ссор, но не собираюсь позволять тебе сыграть в эту игру. Дай себе труд подумать, Карл. – Томен неспешно направился к поставцу за другим стаканом. – Можно? – Он щелкнул по бутылке.

__Только если собрался пить.

__ Отлично… Что, если за этим – Армин, Карл? Думаешь, он не заметил, что ты всем занимаешься сам? Сколько уж лет прошло – а ты по-прежнему любишь перехватывать летящий нож, думая, видно, удивить нас, но он-то все эти годы изучает тебя. Он пытается подловить тебя с самых времен осады Фурнаэльского замка, с самой войны. Та ловушка была поставлена на тебя. Ты любишь вылезать вперед. Всегда любил.

А чтобы никто – вдруг – не подумал, что ты все-таки вырос, ты устраиваешь налет на замок Арондэля. Если за всем этим стоит Армин – ты ворвешься в замок, и…

– И ловушка захлопнется. Если это ловушка.

– Верно.

– И что ты предлагаешь?

Томен осушил стакан и, прихватив бутылку, вернулся к стулу.

– Терпеть не могу догадок. Нам нужно знать. – Он налил себе еще.

Тирнаэль переводил взгляд с одного на другого.

– Так что? Оставим все, как есть?

– Нет. Мы работаем: посылаем шпионов, выводим войска на позиции…

– Не развяжет ли это войны между нами и Нифиэном? – Тирнаэль склонил голову набок. – Не лучше ли нам ударить первыми?

– Нам лучше вообще не бить, если нифхи ни при чем. – Томен, барон Фурнаэль, качнул головой. – Тебе придется рискнуть, как и нам всем. Его величество вызовет Пуджерова посла и даст ему понять, что возмездие последует лишь в том случае, если за набегом стоит Нифиэн.

– Если? – словно вдруг отупев, переспросил Тирнаэль.

– Барон, когда я был ребенком, отец отослал меня и мать подальше от войны. В безопасное место, как он считал. Работорговцы захватили нас – и продали.

Томен сжал стакан побелевшими пальцами – и Карлу на миг привиделся его отец.

– Я не собираюсь рассказывать об этом, барон, – ровно проговорил Томен; слова падали, как щелчки метронома. – То было неприятное время. И для матери, и для меня.

Поставив стакан и бутылку на пол, Томен Фурнаэль вытащил кинжал и уравновесил его на ладони.

– Клянусь, барон, мы сделаем все возможное, чтобы отыскать тех, кто сотворил с твоими людьми то же, что и со мной – и когда мы найдем их, они умрут.

Юный барон вернул клинок в ножны.

– Если кто-то будет захвачен в плен – мы вместе затянем петли на их шеях и полюбуемся, как они спляшут танец смерти. Если только ты не пожелаешь повесить их сам, государь.

Карл Куллинан улыбнулся.

– Вот станешь старше, Томен, так поймешь, что совершенно не важно, кто затягивает петлю.

Томен все еще злился на него – но сумел загасить гнев как нечто неуместное. Карл мог только поблагодарить его: хоть он и не простил Карла, но это было дело государственное, и привносить в него личные чувства было негоже.

Просто доводы разума: император вознамерился рискнуть собой, но императору нельзя позволить рисковать. Равно как император не может позволить себе задушить барона собственными руками, чтобы заставить его заткнуться – как бы императору этого ни хотелось. Остается только терпеть. А значит…

– Ладно, Томен, будь по-твоему. – Карл Куллинан опрокинул в себя виски, жаждущим взором поглядел на бутылку и покачал головой. Слишком много дел впереди.

– Первое, что нам надо сделать, – определить, сколько войска послать в Тирнаэль. Я намерен поручить это Нерахану. – Карл дважды дернул шнур. – Он, как мне кажется, разбирается в пушках лучше других.

– В пушках?

Карл Куллинан сел за стол и, порывшись в бумагах, вытащил план приграничного района.

– В пушках. – Он расстелил карту на полу и вынул коробку с фигурками. – Если мы нападаем на нифхов – то должны быть в состоянии порвать их на кровавые тряпочки. Причем быстро. – Дверь отворилась. – Нартхам? Хорошо. Мне нужны Гаравар и Нерахан. Здесь и сейчас.

Протирая усталые глаза, Карл Куллинан переводил взгляд с Гаравара и Нерахана на Томена и Тирнаэля.

– Есть еще предложения?

Генерал Гаравар встал на колени у северного края карты.

Наклонился.

– Существенных изменений у меня нет, – сказал он, постукивая по карте. – Может, только перенести эту вот батарею отсюда сюда.

– Возражаю. – Тирнаэль покачал головой. – Слишком далеко от границы. Мы не сможем быстро перевезти пушки: я хочу, чтоб они были как можно ближе к войскам.

Что имело смысл и в случае нападения, и в случае обороны.

– Хм-м… – Нерахан поднес палец к губам, а потом опустил на карту. – Вот сюда. Здесь вниз с холма ведет хороший тракт, а, как мне кажется, пушки стоит ставить как можно выше.

Карл смотрел на карту, стараясь принять решение.

– Это может сыграть против нас. Пойди дождь – и все эти дороги станут болотом, тогда нам во веки вечные не спустить пушек оттуда.

– Не согласен. Со всем моим уважением. – Нерахан склонил голову. – Это не имеет значения. Нам нужно только развернуть их для атаки – и мы поддержим своих, а не врага.

– Верно подмечено. Гаравар, кого ты прочишь в командующие? Гашьера?

– Нет. Слишком горяч, – отозвался генерал. – Кевалуна.

– Я собирался назначить его…

«Карл. – Мысленный голос прозвучал у него в голове. – У нас беда».

Карла подбросило.

«Эллегон! Что стряслось?»

«Возможно, с ним все в порядке – но Джейсон пропал».

«Что? Скажи…»

«Прямо сейчас мы все равно ничего не сделаем. Я через пару минут приземляюсь. Встречай меня во дворе».

«Иду».