Проклятие ледяной горы - Антти Джокинен

Ковыляя, весь в синяках, но все-таки на своих ногах Николас вышел из усадьбы Пяйвёля. Болела каждая косточка. Тот здоровяк вытряс из него всю душу. Николас попытался сопротивляться, чтобы хоть немного выглядеть достойно, но вовремя сообразил: чем меньше сопротивляешься, тем здоровее будешь.

Главное, что у него в кармане был медвежий клык – его в пылу схватки Николасу удалось-таки снять с противника. Согревали душу и аппетитный кусок мяса, и краюха теплого хлеба, выданные ему в Пяйвёля с собой в дорогу.

– А что, если этот волосач заметит, что ты снял с него клык? – не переставая трещал Хесси, то и дело оборачиваясь назад.

– Будем надеяться, что этого не произойдет, во всяком случае, не сразу, – сказал в ответ Николас и тут же, к своему удивлению, увидел у ворот стоящую Сару.

Хотя Сары не было рядом всего один день, Николасу это время показалось вечностью. Странное теплое чувство волной накатило ему на грудь.

– Как ты здесь оказалась? – бросил ей Николас неожиданно для себя грубым тоном.

Сара сверкнула взглядом, потом пожала плечами и показала на мост:

– Я очнулась вон там. Открыла глаза и увидела вас.

В ответ Николас хотел что-то сказать, но сдержался.

– Хорошо, что не пришлось искать тебя по лесу.

– Ах вот как! Неужели великому волочильных дел мастеру это оказалось бы не под силу? – взвизгнула Сара. – Да я посмотрю, ты опять нажил себе проблем.

– Проблем? Да вся эта петрушка из-за тебя!

– А я и не просила! Или просила?

– Нет, но…

– Вот и нечего тогда!

– Думаю, лучше все же отправляться, и желательно побыстрее, – сказал Хесси.

Николас проглотил обиду и ступил на мост.

– Вот и я о том же. Лучше держаться от них подальше, и чем дальше, тем лучше.

Они остановились только перед заваленным снегом входом в узкую пещеру, где развели огонь, наломав можжевеловых веток. Перекусывали молча: обиженная Сара смотрела в сторону, да и Николас сидел надутый, рассеянно теребя добытый медвежий клык. Однако ни он, ни тем более Хесси не догадывались о том, что так заботило Сару.

– Что с зубом-то делать будем? – нарушил тишину Хесси. Откуда-то послышался вой.

– Отдашь его мне! – раздалось из темноты.

Николас и Сара подскочили на месте. Хесси с визгом бросился наутек и успел убежать далеко, когда заиндевевшая Хонгатар подошла к костру и протянула руку:

– Давай сюда и получишь что хочешь.

– Что… откуда? Кто… – промямлил, заикаясь, Николас.

Выхватив зуб у Николаса, Сара протянула его Хонгатар. Та взяла его и посмотрела на нее.

– Коли вы сделали то, о чем вас просили, то получите, что я обещала. Спросите, куда хотите попасть, – подскажу дорогу. В этих краях это непросто: если надо что схоронить, так оно само схоронится!

Крылья Сары дрогнули, она потянулась к старухе – прямо к уху – и шепнула ей что-то.

В темноте раздалось недовольное бормотание возмущенного Хесси:

– Вот лешак, так нечестно! Больше двух – говорят вслух!

Хонгатар махнула рукой в сторону, где на небе висела луна:

– Отправляйтесь немедля и идите так долго, пока не увидите реку. Идите по реке на север весь следующий день. К вечеру доберетесь до белых рогов, там повернете налево, переберетесь через гору и окажетесь на месте. Обещаю.

Она коснулась щеки Сары и добавила:

– Но вы доберетесь до места, только если она будет с вами. Вот эта девчонка, что с вами, не может сбиться с дороги, а вы двое – легко.

Произнеся это, Хонгатар двинулась туда, откуда появилась, – в темноту, и через мгновение ее уже не было видно. Ветер вздохнул и стер все следы.

– Куда мы идем? – спросил Николас, как только Хонгатар исчезла. – И почему тебе нужно было с ней шептаться?

– Зачем зря портить малину? – рассмеялась Сара, поднимая сумку. – Пойдем уже, слышали ведь, что бабка сказала. Ну, бездельники, всего помаленьку!

Хесси и Николас переглянулись и с удивлением покачали головами. Настроение Сары поменялось в одно мгновение: казалось, что девушка успокоилась.

– Все, что ли, женщины такие? – пробормотал себе под нос Хесси, влезая Николасу на спину.

Николас вздохнул:

– Чего не знаю, того не знаю, дружище!

Русло реки извивалось между холмами и возвышенностями, исчезая вдали на горизонте, где вздымались огромные горы. Понемногу вокруг путников все менялось: леса становились реже, сугробы – глубже, и морозить начинало все крепче. Навстречу попадались олени, а в снегу то тут, то там виднелись похожие на бесовы чаши гнезда духов природы.

Уже начинался снегопад, когда путники наконец увидели вдали между двумя сопками огромную долину, а потом и гигантские оленьи рога, торчащие из снега. Тогда они свернули с русла и пошли наверх.

Николас прямо-таки валился с ног от усталости: его силы были на исходе, он брел вперед как во сне. Волосы обледенели, сапоги были полны снега, и каждый вздох обжигал ему горло.