Лазоревый грех - Лорел Гамильтон

— Что ты думаешь, Анита? — спросил он.

Я посмотрела на снимок. Черно-белый, на самом деле вполнехорошего качества. Две смеющиеся женщины и между ними высокий мужчина.Брюнетка, что шла слева, походила на фотографии на первом этаже дома. Я неспрашивала имени женщины, чей дом это был. Не хотела знать. Не зная, проще быловойти в ту ванную и рыться в останках.

Вторая женщина была мне смутно знакома.

— Ее нет на групповой фотографии на первом этаже?Похоже, снимали на какой-то вечеринке.

— Проверим, — сказал Зебровски.

— А о мужчине что можете сказать? — спросилБрэдли.

Я вгляделась в мужчину на фотографии. Может быть, это нашубийца, а может быть, он лежит в куче костей в ванне. На фотографии он былвысоким, широкоплечим. Прямые каштановые волосы убраны в длинный хвост назатылке, и сейчас одна из женщин за него дергала, играла с ним. Лицо с широкимискулами, красивый. Не так, как Ричард, но чем-то они были странно друг на другапохожи — оба высокие, оба широкоплечие, оба классически красивые. Но что-тобыло в лице на фотографии, что заставило меня поежиться.

Наверное, потому что я знала: через несколько часов этиженщины будут зверски убиты. Может, это было мое воображение, но мне непонравилось лицо этого человека, когда он поднял глаза и заметил камеру. Вотпочему у него такой странный взгляд, такое выражение лица.

— Он заметил камеру, — сказала я.

— То есть? — не понял Зебровски.

— Посмотри на его лицо. Ему не нравится, что егоснимают.

— Наверное, знал, что собирается с ними делать, —предположил Мерлиони. — И не хотел, чтобы его видели с жертвами передубийством.

— Может быть. — Я все глядела на его лицо, и,кажется, оно мне было знакомо.

— Узнаете его? — спросил Брэдли.

Я подняла на него глаза. Лицо у него было безразличное,безэмоциональное, но я в его невинный вид не поверила.

— Откуда бы?

— Ну, он оборотень. И если это тот, кого мы ищем, ядумаю, вы могли его где-нибудь видеть.

Врал Брэдли, я это чуяла. Даже у меня не хватило быбестактности в лицо обвинить его во лжи, но от необходимости что-нибудь сказатьизбавил меня звонок моего сотового. Сегодня я его носила с собой, закрепив напоясе, — на тот случай, если вдруг Мюзетт и компания не захотят уезжать изгорода без шума. Считайте меня глупой, но я им не верила.

— Алло?

— Это Анита Блейк? — спросил женский голос,которого я не узнала.

— Да.

— Говорит детектив О'Брайен.

Как ни странно, за всей этой вампирской политикой и новымубийством я не успела подумать о разыскиваемом международном террористеЛеопольде Хайнрике.

— Рада вас слышать, детектив О'Брайен. Что случилось?

— Мы идентифицировали две фотографии, которые выотобрали.

— Я приятно удивлена. Качество было просто ужасное. 472

— Лейтенант Николс — вы его видели один раз — ихвыбрал.

Мне понадобилась секунда, чтобы вспомнить это имя.

— Тот лейтенант, который был на кладбище Линдел.

— Ага, он. Он выбрал те же два фото, и так как вывстречались только один раз...

Я не дала ей договорить:

— Телохранители, мать их так! Те самые телохранители.Кандуччи и...

— Бальфур.

— Да, так. Не могу поверить, что их не запомнила.

— Вы их видели только раз, ночью, Блейк. И Николс мнесказал, что все внимание было не на них.

— Да, но все равно. Вы их взяли для допроса?

— Никто не знает, где они. На следующий день послевашей встречи они уволились из своего охранного агентства. А работали там всегодве недели. Все рекомендации, которые они представили, ведут в пустоту.

— Блин, — сказала я.

Поглядев еще раз на фотографию, которую Брэдли держал передомной, я поняла, где могла видеть этого человека. Это был другой изустановленных контактов Хайнрика. Или очень на него похожий человек. Я тольконе верила, что совпадение может быть настолько сильным.

Я посмотрела на Брэдли. Он все еще держал картинку так,чтобы я ее видела, ниже, чем нужно было для двух остальных мужчин. Может быть,это была вежливость, может быть, и нет. Встретив мой взгляд, он сделалнепроницаемое лицо. Коповскую морду.

— Если бы я вам сказала, что сейчас смотрю на снимок,где изображен один из известных контактов Хайнрика, и он тоже в городе?

Брэдли не изменился в лице, а Зебровски и Мерлиониизменились. Они были удивлены, а Брэдли — нет.

— Откуда у вас фотография? — спросила О'Брайен.

— Долго рассказывать, но его ищут в связи с некоторымиубийствами здесь, в городе.

— Которого из них?

— Я думаю, что он только один с длинными волосами. Врядли они теперь увязаны в хвост, как здесь, но уж точно до плеч.

Я услышала шелест бумаг:

— Вот, нашла. — Еще шелест, потом онаприсвистнула. — Рой Ван Андерс. Блейк, это очень нехороший человек.

— Насколько нехороший?

— Самое смешное, что мы только сегодня получили досьена мистера Ван Андерса. Фотографии с мест преступлений, от которых вас вывернет.

— Море крови и от тел мало что осталось?

Я почувствовала, как рядом напрягся Зебровски.

— Ага. Откуда вы знаете?

— Кажется, я сейчас на месте преступления, гдепоработал Ван Андерс.

— Вы на месте, где убивал ликантроп?

— Да.

— В его деле ничего нет, что говорило бы, будто он нечеловек. Отвратительный маньяк, который любит насиловать и убивать женщин.

— А кто-нибудь задавался вопросом, как он расчленяеттела или куда деваются пропавшие части?

— Я еще не все прочла, но нет. Почти все преступления совершеныв странах, где фотографии — уже чудо. Очень низкая технология и очень малоденег для такой тонкой криминалистики.

— Насколько нужна тонкая криминалистика, чтобы отличитьзубы от стали?

— Многие серийные убийцы пускают в ход зубы, Блейк.

Ей будто хотелось защитить честь полиции каких-то далекихстран.

— Уж кто-кто, а я это знаю, О'Брайен, да ладно, неважно. Важно то, что он сейчас в нашем городе, прямо сейчас, и мы не отсталаястрана, и деньги у нас есть, чтобы выслеживать бандитов.

— Вы правы, Блейк. Будем заниматься тем, что здесь исейчас.