Недостойная - Анна Шнайдер

— Эн! — раздался вдруг знакомый голос откуда-то справа, и я, обернувшись, чуть не упала в обморок, заметив в толпе аристократов знакомого и привычного заведующего хирургией. Да… давненько я не видела Макса Мортимера в чём-то, кроме серой медицинской формы. Хотя праздничный костюм ему шёл. — И ты здесь, надо же.

Я кивнула, радостно улыбнувшись в ответ на удивлённую улыбку Мортимера, и представила их с Арманиусом друг другу.

— Наслышан, — сказал начальник Байрона, пожав руку моему пациенту. — Латал многих спасённых вами.

— Теперь не придётся, — усмехнулся Арманиус. — Хотя вряд ли у вас будет недостаток в работе.

Во взгляде Макса я заметила сочувствие. Оно было и в голосе, когда он говорил:

— Знаете, наша Эн — первейшее доказательство того, что успех не всегда зависит от резерва. Я уверен, это и ваш случай.

Я боялась, что Арманиусу будет неприятно обсуждать эту тему, поэтому поспешила поинтересоваться:

— Макс, а кто здесь еще из нетитулованных, кроме нас? Вы видели кого-нибудь?*

(*Для любопытствующих — титулованный перед тобой маг или нет, можно легко понять по наличию или отсутствию родовой кровной магии. В отличие от резерва, её не видно магическим зрением — она ощущается на интуитивном уровне.)

Он кивнул.

— Троих. Директора Института артефакторики Клару Галиос, архимагистра Нейра Шаидо — он кстати, из ваших, из охранителей, да? — Арманиус подтвердил, и Мортимер продолжил перечисление: — Кроме того, здесь еще Гектор Дайд. Не в форме, значит, он тоже приглашённый.

Мне хотелось спросить, не знает ли Макс, с какой целью нас пригласили, но я побоялась, что это будет странно. Хотя я бы и не успела спросить — оркестр вдруг затрубил в трубы, заставив всех разом вздрогнуть, а следом в зале повисла тишина, в которой было прекрасно слышно голос одного из слуг.

— Его величество император Арен! Её величество императрица Виктория! Его высочество Аарон! Её высочество Анна! Его высочество Алвар!

Только теперь, когда толпа отхлынула от противоположного конца зала, я увидела там еще одни двери — широкие, целиком золотые. Они медленно открылись, и оттуда шагнули сначала двое стражников, встав по обе стороны от дверей, а затем…

— В этот раз только император с императрицей и первыми наследниками, — шепнул мне на ухо Арманиус. — Всех Альго так представляют, и нам повезло, что другие члены императорской семьи на приём не явились. Один раз пришлось выслушать целых тридцать имён.

Я улыбнулась, разглядывая вошедших.

Конечно, на Арена я старалась не смотреть, а вот остальных изучала с интересом. Императрица — высокая блондинка с голубыми глазами и взглядом настолько надменным, холодным и гордым, что с ней совершенно не хотелось общаться. Принц Аарон — безумно похожий на Арена мужчина, только на несколько десятилетий старше и нормальными карими глазами. Принцесса Анна — маленькая брюнетка с приятной вежливой улыбкой и милым лицом. В отличие от императрицы, она не выглядела надменной, даже наоборот. И принц Алвар — самый старший из присутствующих Альго. Он был больше похож на Арчибальда — пониже ростом и коренастее, шире в плечах. В волосах его уже блестела седина.

Император был в бело-золотом парадном мундире, императрица — в золотом платье, Алвар и Аарон — в ало-золотом, и Анна — в алом. Наверное, цвет одежды тоже как-то регламентируется, но я не представляла, как именно, и спросила у Арманиуса.

— Император на официальных приёмах имеет право носить только бело-золотое, императрица — то же, и ещё голубое. Первые наследники — ало-золотое или синее.

— Хорошо, что в зелёном никого, а то я бы чувствовала себя неловко, — шепнула я Арманиусу, и он улыбнулся, покачав головой.

— Остальные Альго имеют право носить любые цвета. Так же, как их гости. Впрочем, на моей памяти ещё никто не рисковал надеть бело-золотой мундир, как у императора.

Да уж, и я понимала, почему. С Ареном лучше не связываться…

В этот момент члены императорской семьи достигли центра зала — гости оттуда давно отступили, рассредоточившись ближе к стенам, — и его величество сказал:

— Добрый вечер и добро пожаловать всем нашим гостям. Мы очень рады видеть вас здесь и надеемся, что вы приятно проведёте время. Сегодня никакой политики и никаких дел, только танцы и веселье. Кстати, о танцах… — Арен повернулся к императрице и сказал, чуть улыбнувшись: — Моя дорогая супруга неважно себя чувствует, поэтому мне придётся открывать вечер с другой партнершей. Виктория…

Он подал ей руку. Императрица, не меняя выражения лица, приняла ладонь мужа — и они вместе пошли по направлению к оркестру. Только тут я заметила, что рядом с музыкантами находятся несколько шикарных золотых кресел с высокими спинками. И куча охранников…

Его величество усадил жену в одно из кресел, на остальные пристроились Алвар, Аарон и Анна. А затем император обернулся лицом к толпе и… пошёл.

Куда именно он идёт, я поняла секунд через десять, когда осознала, что Арен смотрит на меня.

Сердце панически заколотилось, руки похолодели и задрожали, на лбу выступил пот. Нет… он же не собирается… Нет!

— Разрешите? — спросил его величество, протягивая мне руку под изумлённые взгляды присутствующих. Кажется, этот спектакль они запомнят надолго.

Мне очень хотелось сказать «не разрешу», но я еще не сошла с ума, поэтому, молча кивнув — голос не повиновался, — вложила свою ладонь в руку императора.

Раздался дружный изумлённый вздох, в том числе и мой собственный.

Как только я коснулась пальцев его величества, они вспыхнули пламенем — я попыталась освободить руку, но он сжал её крепче, — и пламя перекинулось уже на мою ладонь. Оно не обжигало, только слегка щекотало кожу. Поднялось выше, до локтя, и еще выше, и ещё…

— Музыку! — скомандовал Арен, привлекая меня ближе к себе. Оркестр заиграл стандартную, знакомую мне мелодию вальсона — и я почувствовала, как император подталкивает меня в спину, заставляя двигаться к центру зала.

А пламя между тем уже обнимало не только мою руку, но и меня всю. И меня, и его. Мы танцевали в огне.

Он слепил глаза, он пугал меня до дрожи, он ласкал моё тело, не обжигая, и это было невероятно.

— Что это? — шепнула я непослушными губами. Обычно я думаю только о том, как бы не сбиться с такта, но в этот раз было не до того — и я только потом осознала, что ни разу не споткнулась.

— Не волнуйся, — ответил его величество спокойно, глядя на меня своими жуткими глазами. — Это ни к чему тебя не обязывает. Танец, открывающий приём, должен исполняться в пламени. Это символ. Символ уходящего старого года — огонь ведь убивает, — и символ нового года — одновременно с этим огонь даёт жизнь. Жизнь и смерть. Ничего особенного.

Ничего особенного?.. Я танцую в огне!

Как раз в этот момент один из язычков пламени ласково погладил меня по щеке, и я внимательно посмотрела на императора, пытаясь понять — пламя управляемо до такой степени, или это просто случайно получилось?