Недостойная - Анна Шнайдер

Я почувствовала, как ответ срывается с языка… и, подняв ладони, пальцами закрыла себе рот. Зажала так, что больно стало костяшкам. Рот пытался открыться и ответить, и чем сильнее он пытался, тем сильнее я сжимала пальцы.

Не скажу! Ни за что не скажу!

Вокруг хохотали.

— В кого ты влюблена, Эн? — переспросил Асириус, и я почувствовала, что еще пара секунд — и я не смогу удерживать в себе ответ.

Меня спас Рон, долбанув по мне обморочным заклинанием такой силы, что я моментально отключилась и повалилась на стол, потеряв сознание, а сам… сам он выпрыгнул в окно.

Ага, с шестого этажа. Заклинания левитации мы в то время знали плоховато, поэтому он чуть не расшибся. Вскочил на ноги и побежал в кабинет к проректору.

Асириус тогда отделался выговором и парой дней исправительных работ, да и не только он — замешана оказалась вся группа. Так получилось, что нетитулованными магами в нашей группе были только мы, поэтому никто и не заступился. «Что их теперь, всех исключать? — оправдывывался куратор. — Да, зелье запрещено к использованию, но можно подумать, что никто никогда не нарушал запреты во время учёбы! Побаловались, пошутили — типичные студенты!»

Тот случай многому научил нас с Роном, и больше мы никогда и ничего не ели из рук аристократов.

А насчёт любви мы поговорили тем же вечером, как только я вышла из университетского лазарета.

— Байрон — придурок, — сказал Рон. — Не знает, что любовь бывает разной. Эн, я надеюсь, ты мне поверишь. Я не влюблён в тебя, но я тебя люблю. Как друга. Честное слово!

Я улыбнулась и потёрла всё ещё саднящее место, куда попало его обморочное заклинание.

— Я верю. Как я могу не верить, если я на днях видела, как ты целуешь эту… Люсинду из параллельной группы? Вот она, кстати, расстроится, когда услышит.

— Ерунда, — отмахнулся Рон, и действительно — они с этой Люсиндой скоро расстались. И не только с ней. Друг менял девушек чаще, чем перчатки — ни с одной надолго не задерживался.

А я вот ни с кем не встречалась. За мной ухаживали, конечно, но мне так никто и не понравился за все эти годы.

Наверное, слишком сильна оказалась моя детская любовь к Арманиусу.

* * *

Эн с утра была полна оптимизма, и Берт очень хотел бы разделить её надежду, но не получалось.

Даже если Эн достала кровь императора — разве сможет капелька крови потомка Защитника переломить действие Геенны? Резерв он отдал, как плату за то, чтобы вернуться в прошлое — иначе портал бы не открылся. И Арманиус не верил, что в этой ситуации можно всё исправить всего лишь кровью императора.

Но он ничего не говорил Эн. Если не получится — скажет. А пока он молчал, наблюдая за тем, как она прикрепляет к его коже датчики, аккуратно вводит иглы, делает ему уколы, ставит капельницу с тёмно-красным раствором. Он знал — что бы сейчас ни случилось, он всё вынесет.

Берт слишком хорошо помнил, каким было это утро в прошлой реальности.

— Я сейчас включу датчики, — тихо сказала Эн, напряжённо оглядывая Арманиуса. Она вообще была напряжённой, хоть и полной надежды. — И одновременно с ними — капельницу.

— Будет больно, — иронично заметил Берт, но Эн не улыбнулась.

— Да. Даже если не получится, сегодня контур восстановится полностью. Но я надеюсь, что…

— Я понимаю. Включай, я готов.

Эн кивнула и, вздохнув, подкрутила сначала капельницу, а затем в тело Берта полился и ток пополам с силой.

Иголки в его теле вибрировали от напряжения, и Арманиус, потерявший способность двигаться как только лекарство потекло в вену, ощутил — и увидел это внутренним зрением — как ввинчиваются они в узловые точки контура, как по ним струится ток и сила, обматываясь вокруг контура, излечивая его. Боль при этом была такая, что хотелось выть, но выть не получалось. Ничего не получалось — только дышать, хрипло и прерывисто, и молиться Защитнику, чтобы всё это поскорее закончилось.

Сильнее всего болело сердце. Берту казалось, что в него тоже вставлена игла, через которую несчастный орган накачивают то ли воздухом, то ли жидкостью — в любом случае было ощущение, что он сейчас разорвётся. И каждый его толчок отдавался громом в ушах — словно кто-то колотил по голове гигантским молотком.

Сколько времени это продолжалось, Арманиус не осознавал. Но закончилось всё очень резко — он вдруг понял, что не может больше дышать, а следом провалился в вязкую, тягучую темноту.

Когда Берт очнулся, в библиотеке оказалось демонски холодно. Так холодно, как будто он не в доме лежал, а на улице.

И рядом слышались всхлипы.

Арманиус медленно открыл глаза, вздохнул — в груди до сих пор чуть побаливало, и глубоко не получилось — и увидел сидящую возле него Эн, которая плакала, уронив голову в ладони.

Он даже не стал вглядываться в контур и резерв — если бы получилось, её реакция была бы совсем иной.

— Эн… — сказал Берт тихо и так хрипло, словно был простужен. Хотел кашлянуть, но не нашёл сил на кашель. — Энни… Ну перестань. Пожалуйста.

Она подняла голову — лицо было красным, щёки мокрыми, — и посмотрела на Арманиуса несчастными, словно у побитой собаки, глазами.

— Я не смогла вам помочь… опять не смогла… Контур так ярко светился, сросся весь, восстановился, но резерв… — Голос её сорвался. — Простите…

— Ты не виновата. Ты ведь не Защитник. Перестань плакать, Эн, ты разрываешь мне сердце.

Она слабо улыбнулась.

— Я вам его уже разорвала.

— Что? — Берт, несмотря на жуткое физическое состояние, удивился, услышав эти слова. — Как?

— Ну, не пополам, — ответила Эн, вытирая ладонями щёки. — Так, немного. Не выдержало нагрузки. Не волнуйтесь, я всё исправила.

— Я понимаю, что исправила, я же очнулся…

— Я просто переборщила, — объяснила она, поморщившись. — Надо было закончить процедуру секунд на двадцать раньше, а я всё надеялась, что резерв изменится. Но нет… Даже кровь императора не помогла.

— Значит, всё-таки кровь… — пробормотал Берт, и Эн кивнула. — Я догадался. Так, — Арманиус чуть оживился, — контур восстановлен? И больше никаких процедур? Да?!

Его оживление было настолько очевидным, что Эн улыбнулась шире.

— Да, верно. С моей стороны никаких процедур, но на днях к шаманке с вами сходим, вдруг она что-нибудь посоветует.

— К шаманке? — теперь Берту стало смешно. Неужели на этот раз уже Эн потащит его к Ив Ише?

— Да. Валлиус дал контакты. Я хочу попробовать, хуже точно не будет. А сейчас… — Эн встала с дивана и подошла к окну, которое оказалось открыто. Так вот почему в библиотеке настолько холодно! — Я дам вам кучу реактивов и сделаю кучу уколов, иначе вы сегодня до дворца не доползёте, и мне придётся идти туда одной. А я не хочу.