Недостойная - Анна Шнайдер

Да… давненько я не видела себя в подобном виде. Точнее, вообще никогда я не видела себя такой.

Изумрудно-зелёное кружево струилось по фигуре, и грудь казалась выше, а талия — тоньше. Кружево было тончайшим, но из него был сделан только верх, а низ — из приятной на ощупь и очень нежной ткани, не блестящей, как атлас, а матовой. Я не имела ни малейшего понятия, что это за ткань, но выглядела она прекрасно. Как и я в ней.

Я повертелась перед зеркалом — юбка-колокольчик до пола красиво колыхалась при каждом движении, небольшой кружевной поясок подчёркивал талию, а уж вырез на спине… Он был гораздо глубже, чем спереди, чуть ниже середины спины, и мне, не привыкшей ходить в подобном, постоянно хотелось прикрыть это место. А вот плечи были закрыты, и руки тоже — на три четверти. Немного несимметрично — открытая спина, но закрытые плечи и руки, — однако оказалось красиво. И золотое ожерелье тонкой работы с прозрачными камнями — как там… «слёзы гор»? — и серьги в комплект вовсе не смотрелись на мне как на корове седло. Хотя я никогда в жизни не носила ничего дороже серебра и кошачьего глаза.

В общем, если ничего не перепутаю по этикету — точно не ударю в грязь лицом.

Хотя… грязи на полу там точно не будет.

* * *

В назначенный час к дому Арманиуса подрулил белый парадный магмобиль с гербом Альганны. Берт накинул пальто и вышел на улицу, не переобуваясь — ради двух шагов заморачиваться с сапогами не хотелось.

Это оказался магмобиль Арена — с белой стенкой-заграждением между водителем и пассажирами, сиденьями из светло-бежевой кожи и золотыми узорами на стенах. Шик, как он есть.

Через несколько минут магмобиль подъехал уже к общежитию — и оттуда почти сразу выскочила Эн. Как и Берт, она только накинула сверху пальто, из-под которого торчала юбка вечернего платья.

— Садись, — он распахнул дверцу, и Эн скользнула на сиденье рядом. Оглядела Арманиуса с ног до головы и слегка покраснела.

— Добрый вечер… Бертран.

Он кивнул, улыбаясь и глядя ей в глаза.

— Ты прекрасно выглядишь, Энни.

Она покраснела сильнее.

— Спасибо… вы тоже.

Берт не заморачивался — надел один из своих старых парадных костюмов. Он слишком редко бывал на подобных мероприятиях, чтобы постоянно менять гардероб. Извечная аристократическая манера — не повторять вечерних туалетов — всегда его раздражала.

— А вы каждый год ходите на этот приём?..

— Защитник упаси, — усмехнулся Берт. — Я пару раз был, но не больше. Когда Арена только-только короновали, и он очень просил прийти. Ему тогда было не по себе.

— Императору? — удивилась Эн. — Не по себе? Он…

— Производит впечатление каменного? И тем не менее, он живой. Практически вся аристократия — процентов девяносто — была крайне недовольна результатами коронации, и у Арена в начале правления было очень много проблем.

— Они до сих пор есть, как я понимаю, — пробормотала Эн. — Возможно, даже больше, чем тогда. Просто раньше их демонстрировали, а сейчас все молчат, зато… строят заговоры. Это даже опаснее.

— Верно, Эн, — кивнул Берт, про себя подумав: и главная опасность — в том, что на пути к убиранию неугодного императора вполне могут убрать кого-то ещё. Во имя высшей цели. Так, как убрали Эн, так, как собирались убрать Арманиуса.

Интересно, Дайд в курсе, где и как хотят убрать Арена?

Их с Эн высадили возле главного парадного входа в императорский дворец. Широкая лестница из белого мрамора вела к дверям, которые сейчас оказались распахнуты, и возле них стояли двое стражников в мундирах. Конечно, тоже парадных. За дверями был большой холл, и по нему сновали слуги в форме. Один из них забрал пальто у Эн и Берта, сказав:

— Поднимайтесь, пожалуйста, на второй этаж.

Наверх вела лестница с высокими ступеньками, устланная бело-золотым ковром, и Эн, косясь на него, немного нервно сказала:

— Ходить страшно по такому. Кажется, пройдёшь — а за тобой следы…

— Он зачарован, не волнуйся.

— А-а-а, всё продумано…

Берт улыбнулся, глядя на Эн, и чуть не полетел носом вперёд.

— Осторожнее! — воскликнула она, хватая его под руку, и Арманиус засмеялся.

— Прости. На тебя засмотрелся. Тебе очень идёт это платье.

Эн действительно была в своём кружевном чуде изумрудного цвета ужасно хорошенькой — просто маленькая куколка. И спина… Так хотелось дотронуться до нежной сливочной кожи…

Берт чуть не споткнулся во второй раз, подумав об этом.

— Арх… Бертран! Ну осторожнее! — сказала Эн, тем не менее улыбаясь. — Лоб расшибёте, придётся вам домой идти, и что я буду тут без вас делать?

— Страдать, наверное, — предположил Берт, вызвав у Эн радостный, но немного неловкий смех.

* * *

Защитница, как мне выдержать сегодняшний вечер?

Арманиус… Это всё было похоже на сказку, когда прекрасный принц приехал за своей Замарашкой, чтобы отвезти её на бал. А принц и правда прекрасный — в тёмно-синем костюме с серебряными пуговицами и серебряными же узорами на манжетах. Я всяким уже видела Арманиуса, даже практически голым, но таким — нет. И как он мне нравился!

Поэтому даже хорошо, что он пару раз спотыкался на лестнице. Если бы он не споткнулся, я бы сама споткнулась…

А потом мы вошли в зал, где уже было полно народу, и я замерла от восхищения — так красиво здесь было. Пол из светлого мрамора, зеркальный — страшно танцевать на таком! — золотые колонны, множество парящих магических светильников под потолком, слуги в белых ливреях с чёрной вышивкой и подносами с прозрачными бокалами, полными различных напитков, небольшой оркестр слева, играющий лёгкую музыку — всё создавало атмосферу праздника. Но, конечно, особенно её создавал шикарный накрытый стол по правую стену, возле которого стояли уютные бордовые пуфики, чтобы можно было сесть и подкрепиться. Но там сейчас никто не сидел и вообще гости ничего оттуда пока не брали, только пили и разговаривали друг с другом. Наверное, ждут императора.

Лучше бы он и не появлялся…

— Эн, будешь? — спросил у меня Арманиус, когда к нам подскочил один из слуг. Я кивнула, принимая бокал, в котором плескалось что-то светлое. Поднесла к носу, понюхала — это было шампанское, и пахло оно замечательно. Я сделала маленький глоток — прохладный напиток с лёгким вкусом пощекотал нёбо, оставив приятное ощущение во рту.

На меня смотрели. Не откровенно, скорее, скользящими взглядами, но тем не менее было не особенно приятно. Впрочем, надо быть справедливой — рядом со мной шагал Арманиус, и на него смотрели гораздо больше и дольше. У некоторых ещё и глаза округлялись, когда они понимали, насколько у него изменился резерв.

Мне, когда я замечала такую реакцию, было больно. Это ведь мой провал, моя неудача…