Мафия пишет оперу - Елена Нестерина

Но было поздно – растерянность Антоши заметила и завуч.

– Вы что, восьмой «В»? – зашипела она, подступая к Антоше. – Хотите сорвать мероприятие? Кто это сделал? Зачем? Признавайтесь!!!

Арина метнулась к Антоше, который уже открыл рот, собираясь что-то сообщить. Ведь ляпнет сейчас что-нибудь – и испортит всю малину. Навсегда. Его нужно было остановить.

Но толпа народа на маленькой сцене была такой плотной, что протолкнуться к наивному брату Антонио Арине не удалось. Витя Рындин мог бы, точно ледокол, пробить ей дорогу, как это обычно бывало, но Витя держал оборону у двери, впуская народ на сцену небольшими порциями…

– Это степень защиты… – бормотал Антоша, заикаясь. – Система безопасности. Чтобы враги…

– Какие враги?

– В смысле… Это… – Антоша закатил глаза к потолку, собираясь самозабвенно врать, по-своему спасая ситуацию.

Но Арина, рывком бросившись вперед, закричала:

– Простите, Валентина Петровна, это были крепления от декорации! Да, они ослабли, леска растянулась! Мы на леске декорацию к полу привязывали! Чтобы крепче держалась. Извините, это не специально!

– Технический просчет! – поддержал ее Костик Шибай, который с противоположного конца сцены, где он находился, не мог видеть лески. Но догадался, что могло быть причиной прилюдного падения завуча.

Вытащив ножик, Витя быстро перерезал леску. Проход был свободен – и на сцену влилась разъяренная толпа учеников восьмого «Б» класса.

– Вы совсем, что ли, оборзели? – возмущению их не было предела. – Нам спектакль хотите сорвать? Выступили – и катитесь отсюда!

Убеждая завуча, что эта история с леской – чистая случайность, восьмой «В» просочился в кабинет музыки. Костик, Арина и Витя сорвали несчастную бумажную декорацию и предъявляли ее завучу, утаскивая Валентину Петровну прочь от места событий. Смотрите, мол, – декорация наша самодельная, недоделанная, вот накладка и вышла…

Валентина Петровна была вне себя от гнева. Положение спасло только то, что ее ждали дела по ведению конкурса.

– Ну, смотрите, восьмой «В»! – зловеще сказала она, уходя из кабинета музыки и оставляя поникший класс в полном расстройстве. – Я этого так не оставлю.

Арина, как истинный вождь своего маленького народа, подошла к разъяренному завучу. И подставила себя под удар.

– Валентина Петровна, пожалуйста, простите, – сказала она, пронзительно, но не просительно глядя завучу в глаза. – Это я как режиссер виновата, что недосмотрела. Не заметила недостатки нашей декорации. Вы простите. И пусть это по возможности не отразится на оценке нашего выступления.

Завуч с некоторым удивлением посмотрела на нее. И не нашлась, что ответить.

– Э… А ну вас! – махнула рукой Валентина Петровна, в принципе, незлобивая тетенька.

И удалилась из кабинета, громко хлопнув дверью.

Вот тут-то все и накинулись на Антона.

– Признавайся, это ты?! – грозно наступали на него одноклассники.

– Гуманоид, дурак, это твои проделки?

– Ты что, больной совсем?

– Зачем завучу подлянку устроил?

– Ты нам все испортил!

Антоша, сложив ручки на груди, отступал к выходу из кабинета.

– Я хотел как лучше… – бормотал Антоша, и на его простоватом лице было написано, что сделал это, конечно, он. И что он раскаивается.

Леску Антоша обнаружил сегодня утром в каптерке Петра Брониславовича, куда он забрел в короткий перерыв между репетициями. Увидел моток лески, который валялся за шкафом, и понял, как он может помочь делу мафии и безопасности спектакля. Ну и помог…

Витя Рындин, забыв о том, что обычно он старался никогда не давать в обиду брата по мафии, молча стоял и смотрел, как на Антошу надвигается неминуемая жестокая расправа. Все это время он корил себя за то, что недоглядел – и коварные «ашки» исхитрились-таки пробраться на сцену и навредить, натянув у двери леску. А тут, оказывается, свой додельный фрукт нашелся… Услышав же Антошино признание, он и вовсе остолбенел.

– Ну, все… – с этими многообещающими словами вперед выступила многострадальная Зоя Редькина, которая так старалась, чтобы спектакль прошел хорошо. И вообще так много натерпелась от Антошиных инициативных проделок…

И Антон Мыльченко понял, что ему несдобровать. Пулей он выскочил в коридор и дал деру. Развеваясь на ветру, вылетали из-под его курточки клоки поролона, точно большие снежки, падали на пол куски ваты. Круглый Антоша худел на глазах – и бежал, бежал… С воем и улюлюканьем разъяренные одноклассники бросились за ним. И впереди летела Зоя Редькина, которая теперь уже не по-театральному, а по-настоящему жаждала отлупить его…

Костя, Витя и Арина переглянулись – и кинулись спасать несчастного. Включив первую космическую скорость, Витя Рындин понесся на обгон разъяренной толпы. Костик и Арина догнали его уже в тот момент, когда он закрывал своим мощным телом перепуганного брата Белой Руки. Арина и Костя встали рядом с Витей.

Никто не решился бить Арину, ее телохранителя и друзей. Волна отхлынула.

– Давайте все это забудем, – сказала Арина твердо. – Мыльченко просто перестарался. Пойдемте лучше в зал, смотреть, что там другие показывают.

– Мы сами сможем убедиться, объективно жюри будет судить или нет, – добавил Костик.

Измотанный бессонной ночью и театральными страданиями последнего часа, класс согласился с этим. И те, кому не нужно было переодеваться, потянулись в актовый зал, занимать места для себя и для своих одноклассников.

Оставшись одни, братья Белой Руки вытащили Антошу из угла, в который он вжался. Зоя Редькина стояла и молчала, забыв даже разжать кулачок, который ей так хотелось обрушить на голову Антона Мыльченко.

– Если бы «ашки» пробрались к нам на сцену, когда действие нашей оперетты началось… – принялся объяснять Антон, со слезами на глазах оглядывая своих вечных спасителей. – Пробрались и стали бы вредить… Они за леску сразу зацепились бы и упали. А мы бы их тут же схватили и нейтрализовали… Вы меня ненавидите?

Антон стоял перед братьями по мафии, грустный, потерянный и растерзанный. Он ведь и правда хотел как лучше. Ну как его можно было ненавидеть?

Даже Зоя Редькина забыла обиду.

– Вы с Зоей идите переодеваться, – улыбнувшись, сказала Арина. – А мы вам в зале места займем.

– Так вы меня прощаете?! – обрадованно воскликнул Антоша, заглядывая в глаза всем по очереди.

– Мы с тобой дружим, – уточнила Арина. – Ты наш. Ты никого не предавал. А ошибаться могут все.

Вприпрыжку Антоша помчался в кабинет музыки, но притормозил, подождал Зою Редькину. Хлопнув Антошу париком по физиономии, Зоя окончательно простила его.

Витя, Костя и Арина рассмеялись и отправились смотреть представление.