Мафия пишет оперу - Елена Нестерина

Когда все всё поняли, Валентина Петровна собралась уходить со сцены и пояснила:

– Первым из сегодняшних конкурсантов выступит девятый «А» класс, которому по жребию досталось открыть праздник театра и радости. Через несколько минут вы, дорогие ребята и уважаемые господа взрослые, увидите балет «Долина фей и кобольдов» в его исполнении. А восьмой «В» может приготовиться. Его выступление вы увидите вторым номером.

Восьмому «В» не нужно было повторять два раза. Не разбирая дороги, ребятки бросились из зала.

– Так, восьмой «В», это что за стадо баранов? – вскочила со своего места Маргарита Алексеевна. – Ведите себя нормально, а то жюри вам быстренько очко снимет за такую беготню!

Восьмой «В» покидал зал под смех, шутки и улюлюканье. Но артистам оперетты было сейчас не до этого.

Арина Балованцева, которая предпоследней оказалась возле кабинета музыки, открыла дверь… и тут же с размаху получила по голове толстой книжкой «Структура драматического действия».

Нервы артистов оперетты сдали окончательно. Едва они очутились в кабинете музыки, который им открыла девочка из одиннадцатого класса – дежурная, помогающая в проведении конкурса, ребята влетели туда и судорожно принялись готовиться к спектаклю. Кто хватал музыкальные инструменты, кто пытался переодеться в театральные костюмы. Возник небольшой спор – кому где располагаться, кто где должен стоять, кому выйти – мальчикам или девочкам, чтобы не мешать переодеваться… И перешел во всеобщую потасовку.

Но не успела Арина прийти в себя после удара книжкой, как кто-то дернул ее за руку, и она оказалась в коридоре. Дверь захлопнулась.

– Ты жива? – спросил у Арины Витя Рындин, который не успел опередить своего командира и первым войти в кабинет, где бушевала стихия.

– Спасибо, Витя, – улыбнулась Арина, потирая голову. – Как ты вовремя.

– Да ладно, вовремя, – смутился Витя. – Опоздал чуть-чуть.

– Сейчас мы все исправим.

Арина вновь открыла дверь. Бедная старшеклассница металась между разбушевавшимися детьми и не знала, что делать. Даже к выходу из этого помещения она прорваться не могла. А в комнатку возле сцены входить было нельзя. Там балерины расположились…

– Ребята, стоп! Послушайте меня, – громко сказала Арина. – Тихо. Всё нормально.

Ее голос подействовал на галдящую толпу. Все словно пришли в себя и остановились. Мамед Батыров опустил баян, который он уже занес над головой своего дружка, Накокова прижала к себе кружевные панталоны, которыми только что нещадно мутузила Дашу Спиридонову.

А Витя Рындин успел поймать сильного, но легкого Антошу Мыльченко, которого кто-то швырнул прямо ему в объятия.

– Тихонечко, тихонечко, сейчас мы нормально приготовимся. И пойдем выступать, – говорила Арина, глядя на своих одноклассников. – И выступим очень круто. И никто не ошибется. И все будет хорошо…

Девчонка-старшеклассница, метнув ключ от кабинета Арине, спешно умчалась, пробормотав, что таких диких она еще не видела.

А восьмой «В» пришел в себя. Кто-то достал бутылку минеральной воды, кто-то пузырек таблеток валерианки, самые нервные заглотили по штучке. Девочки спокойно переоделись в свои великолепные костюмы, когда мальчики отвернулись. А затем принялись снаряжать для выступления Антошу Мыльченко – под его коричневую курточку, сшитую из чьего-то старого драпового пальто, набили огромное количество поролона и ваты. Так что скоро тощий Антоша стал шарообразным. Только тонкие ножки, обтянутые коричневыми девчачьими колготками, забавно семенили под этим шариком, да на шапочке, завязанной под подбородком, покачивались коротенькие антеннки-усики.

– Хорош, не то слово, как хорош! – прокомментировала Арина, радостно оглядывая костюм Антоши, сшитый руками Зои Редькиной и двух ее помощниц.

Антоша зарделся и сел на стул в уголок. Он должен быть собран и подтянут, ведь его роль – главная. Антоша про себя повторял свои слова и мычал, напевая музыку песенки.

Зоя Редькина крутилась возле ансамбля подпевал, напоминая им что-то. А остальные братья по мафии несли непрерывный дозор. Потому что какие-то тени вновь мелькнули возле кабинета музыки…

И вот стихли звуки фортепиано, которое для выступления девятого «А» закатили на сцену. Балет закончился. Артисты оперетты замерли и переглянулись.

– Скорее, восьмой «В»! – в кабинет влетела старшеклассница-дежурная. – Идите быстро вешайте свою декорацию! Не задерживайте, в темпе, в темпе! Ишь, сумасшедшие – перед самым выступлением передрались…

Арина была начеку.

– Костик, не подведи! – шепнула она Косте Шибаю, который отвечал за техническую поддержку их проекта. – Ну что, а мы погнали на сцену!

Мальчишки подхватили бумажную дверь и поволокли ее на сцену.

И притихший от волнения восьмой «В», который еще никогда ничего, кроме «Веселых стартов», не выигрывал, строго и сдержанно отправился на сцену.

Первым за кулисами оказался Витя Рындин, который тщательно проверил безопасность – заглянул за все шторки, обшарил каждый уголок, подергал занавес. Когда артисты заняли свои исходные позиции, он подошел к Арине, стоящей у самого края сцены. Ее спокойный твердый взгляд порадовал Витю.

– Все нормально, – шепнул он. – Я здесь, Федя Горобец в зале.

– Пусть с нами будет удача, – сказала Арина и улыбнулась ему.

Редькина высунулась из-за бумажной декорации. Арина и Витя подмигнули маленькой труженице.

И когда уже, казалось, все было готово к началу, на сцену вдруг выскочили два парня-одиннадцатиклассника, которые тоже дежурили на конкурсе, и принялись что-то высматривать под потолком, щелкать выключателями на панели.

– Что случилось? – бросились к ним Арина и Витя.

– Возможность теракта?

Артисты оперетты заволновались.

– Нам вредят?

– Что нам подстроили? – наперебой галдели они.

Но взрослые ребята продолжали щелкать выключателями – мигали осветительные приборы, колыхались кулисы.

– Да все нормально – свет проверяем, – сказали они Арине, которая принялась их тормошить.

– Ничего страшного! – тут же понеслась сообщать Арина своим. – Плановая проверка аппаратуры! Не волнуйтесь!

Витя в это время следил за тем, чтобы больше никто посторонний на сцену не вошел.

– Хорошо, все хорошо! – повторял он, уговаривая перепуганных артистов вновь встать по местам.

Затем одиннадцатиклассники закатили пианино как можно дальше, к стене – чтобы оно выступавшим не мешало, заглянули на рабочее место Костика Шибая – к ручке механизма, который управлял движением занавеса. Восьмой «В» пристально следил за действиями ответственных дежурных, преследуя их буквально по пятам.