Роковая ошибка - Найо Марш

– Посмотрю-ка я сам.

– Давайте, если хотите. Фонарь у вас есть?

– Обойдусь, – сердито ответил Брюс. – Не очень мне этт’а нравится, но обойдусь.

– Ну, тогда спокойной ночи. Я думаю, Фокс, – сказал Аллейн, – мне лучше пойти в машину.

Лицо у него чудовищно пульсировало, и земля, казалось, уходила из-под ног. Фокс повел его в машину. Сержант шел рядом, готовый подхватить Аллейна при необходимости. По дороге Фокс предложил отвезти суперинтенданта в амбулаторное отделение ближайшей больницы. Но Аллейн сказал, что утром покажется доктору Филд-Иннису, что он привит от столбняка и что, если он не может справиться с шишкой на подбородке, то пора ему на пенсию. После чего потерял сознание.

Ему показалось, что прошло совсем немного времени и никто ничего не заметил. Голосом, естественным настолько, насколько смог изобразить, Аллейн заявил, что его клонит в сон, сложил руки на груди, опустил голову и действительно задремал. В полудреме он смутно слышал, как Фокс вызывает кого-то по телефону.

Теперь они переместились в участок, где по некоему совпадению оказался окружной полицейский хирург.

– Сотрясения нет, – вынес тот заключение, – переломов тоже, и все зубы на месте. Мы просто продезинфицируем рану, дадим болеутоляющее и отправим вас домой, в постель, согласны?

– Вы очень любезны, – сказал Аллейн.

– Завтра вы будете чувствовать себя удовлетворительно.

– Спасибо.

– Только не геройствуйте. Ведите себя осторожно.

– Ну, это не для нас, – где-то в отдалении произнес мистер Фокс.

Аллейн улыбнулся, это оказалось больно. Болезненными были также обеззараживание и перевязка.

– Ну, вот и все! – жизнерадостно воскликнул хирург. – День-другой скула будет выглядеть разбитой и одутловатой. Но шрама не останется.

– Это не может не радовать. Простите, что выдернули вас среди ночи.

– Для чего же я иначе нужен? А в данном случае это честь для меня. Доброго вам утра.

Когда врач ушел, Аллейн сказал:

– Фокс, вам придется связаться с министром внутренних дел.

– Мне?! – испуганно воскликнул Фокс. – С ним? Только не мне!

– Не напрямую. Вы позвоните в Ярд, попросите соединить вас с помощником комиссара, а уж он свяжется с министром.

– А зачем, мистер Аллейн?

– А вы как думаете? Необходимо обычное разрешение.

– Но вы же не… – запинаясь произнес Фокс, – вы же не хотите… вы не намереваетесь ее выкапывать?

– Не хочу? Не намереваюсь? Хочу и намереваюсь, – ответил Аллейн, прижимая ладонью пульсирующую скулу, – сделать именно то, что вы имеете в виду, – выкопать ее, Фокс. Именно.

Глава 9

Кладбище (III)

Когда на следующее утро Аллейн посмотрел на себя в зеркало, лицо его выглядело не так страшно, как он ожидал по ощущениям. Разумеется, все синяки еще были впереди. Он побрился в обход повязки, что было болезненно, принял ванну и решил, что находится в более-менее хорошей форме, чтобы начать новый день.

Пришел Фокс и сообщил, что на проводе помощник комиссара.

– Если вы в состоянии говорить, конечно.

– Разумеется, я в состоянии говорить, – ответил Аллейн, отметив про себя, что лучше всего это делать, минимально напрягая нижнюю челюсть. Он едва сдержал крик боли, которой ему стоила эта фраза.

Телефон находился в коридоре возле его комнаты.

– Рори? – послышался в трубке голос помощника комиссара. – Да, я хотел поговорить с вами лично. Что там насчет эксгумации?

– Это не совсем то, сэр.

– Что? Я плохо понимаю, что вы говорите. Звучит так, словно вы разговариваете со своим дантистом, сидя в зубоврачебном кресле.

«Кстати, нелишне бы туда заглянуть, когда появится время», – подумал Аллейн, но вслух только извинился и пообещал говорить разборчивей.

– Полагаю, дело в скобке, которую вам наложили на щеку, мне Фокс рассказал. Болит?

– Не очень, – сердито солгал Аллейн.

– Ну, хорошо. Кто это сделал?

– Если коротко, один идиот с кирпичом в руке.

– Так что там насчет эксгумации, которая не совсем эксгумация? Что я должен сказать министру? Просветите меня.

Аллейн просветил.

– По мне, так звучит чертовски надуманно, – проворчал помощник комиссара. – Надеюсь, вы понимаете, что делаете.

– Я тоже надеюсь, сэр.

– Вы ведь знаете, как я отношусь к предчувствиям.

– Если позволите так выразиться, вы доверяете им не больше, чем я, сэр.

– Ну, ладно, ладно. Тогда вперед. Значит, завтра вечером? Мне жаль, что вы подверглись нападению. Берегите себя.

Превозмогая боль, Аллейн пробубнил:

От самого Лондона и до Данбара

Не сыщется более мощного дара

Дать взбучку, чем у нашего помощника комиссара…

И добавил:

– Ну, все, Фокс, дело сделано.

– Вся деревня будет стоять на ушах. В какое время?

– Завтра поздно вечером. Мы сами превратимся в надгробия, если ничего не найдем.

– А какова наша линия поведения по отношению к местным жителям?

– Бог его знает. Будем надеяться, что они ничего не заметят. Но надежда слабая!

– А что, если сказать, будто кто-то случайно обронил что-нибудь ценное в открытую могилу? Например… например…

– Например – что?

– Я не знаю, – раздраженно ответил Фокс. – Золотые часы?

– Когда? – спросил Аллейн. – И чьи золотые часы?

– Э-э, ну… Брюса? В любой момент до погребения. Понимаю, – признался Фокс, – что звучит не очень убедительно.

– Продолжайте.

– Пытаюсь представить себе это, – сказал Фокс после долгой паузы.

– И что получается?

– Получается смешно.

– Наверное, лучше всего делать все тихо, но если уж они заметят, ничего не говорить. «Полиция отказывается давать комментарии».

– Все как обычно, полагаю: брезент и все прочее? Мне все обеспечить?

– Да, пожалуйста. Про мое лицо, кстати, лучше всего говорить, что это результат стычки с бандой за пределами деревни. Где сержант?

– У себя в участке. Собирается повидаться с Чокнутым Арти.

Аллейн принялся расхаживать по комнате, но выяснилось, что движение болезненно отдается в скулу, поэтому пришлось сесть на кровать.

– Фокс, есть же еще дочь, Прунелла. Мы не должны допустить, чтобы она услышала об этом случайно.

– Всю историю?

– Ей-богу, – сказал Аллейн после долгого молчания, – я вовсе не уверен, что не хочу прибегнуть к вашей нелепой, но спасительной идее о золотых часах или о чем-нибудь в этом роде. Послушайте, я закину вас в деревню, попрошу наведаться к викарию и рассказать ему.

– Какую-нибудь белиберду? Или что? – спросил Фокс.

– Правду, но не всю правду о том, что мы надеемся найти. Надеемся! – повторил он с неприязнью. – Ну и словечко!

– Я понял, что вы имеете в виду. Не желая докучать… – начал было Фокс, но, к его удивлению и удовольствию, Аллейн похлопал его по плечу и сказал:

– Ладно, не суетитесь; толстомордый, но шустрый, как блоха, это я. Поехали.

Он завез Фокса к викарию, а сам поехал дальше