Роковая ошибка - Найо Марш

– Весьма бесцеремонно с их стороны.

– Ага. А с фронта поисков Клода, кстати, никаких обнадеживающих новостей. Звонили из Ярда. Поиски ведутся, как любит писать пресса, в общенациональном масштабе, но ниоткуда ни звука.

– А из Саутгемптона?

– Они послали полицейского в штатском в «Занимательное чтиво» на Порт-лейн. Это действительно адрес «почтового ящика», но ничего для «Морриса» там не получали. Парень, который держит магазин, очень хитер – они его подозревают в связи с наркоделами, но так и не смогли найти доказательства, чтобы прищучить его. Детектив-инспектор, с которым я разговаривал, считает вероятным, что Клод Картер сбыл то, что привез на корабле, именно там. Если он собрался бежать через Саутгемптон, он не преминет забрать деньги, выманенные шантажом у сестры Джексон.

– Предположим, она пошлет их сегодня, почтой первого класса, все равно они придут не раньше завтрашнего дня, – сказал Аллейн.

– Наружка держит магазин под круглосуточным наблюдением. Если он только высунет нос – они его схватят, будьте уверены, – ответил Фокс.

– Если. Странно все это, вам не кажется? Вот он, собственной персоной, вынюхивает что-то в Квинтерн-плейсе, шастает по всей округе до (если верить Арти) двенадцати или (если верить Брюсу) девяти часов прошлого вечера. Идет по улице с рюкзаком за спиной. Открывает скрипучую калитку, проходя на кладбище, оставляет там свои следы – и исчезает.

– Вот он тут – а вот его уже нет. Нервы сдали, вы так не думаете?

– Мы не должны забывать, что он оставил записку для миссис Джим.

– А может, все просто? Может, – злобно сказал Фокс, – он, эдак вальсируя, с глупой улыбкой на лице, снова объявится в тетушкином доме? Может, сестру Джексон шантажирует кто-нибудь другой, и мы сядем в лужу?

– Это наш профессиональный риск, – отрешенно ответил Аллейн и будто бы сам себе добавил: – «В воздухе прозрачном рассеялись, растаяли они»[118] и после следов в проходе на кладбище не осталось ничего, все исчезло «бесследно, как туман». Но почему? И куда, черт возьми? И каким образом?

– Во всяком случае, не на лондонском поезде, – сказал Фокс. – На вокзале сообщили, что никто с него не сходил и не садился на него в Большом Квинтерне.

– Автостопом?

– Хорошая работенка будет для наших ребят. Давать объявления в газетах? А толку?

– У вас какое-то безнадежное настроение, мой бедный Лис, – заметил Аллейн.

Мистер Фокс, который хоть и ворчал время от времени, никогда ни в малейшей степени не поддавался хандре, спокойно проигнорировал его замечание.

– Я вас взбодрю, – продолжал Аллейн. – Вам нужна перемена места. Что скажете насчет пикника под луной?

– Ну-ка, ну-ка? – настороженно воскликнул Фокс.

– Ну, скорее не совсем пикника, а прогулки по кладбищу. Садовник Брюс, не сомневаюсь, назвал бы это готической прогулкой.

– Надеюсь, вы это не серьезно, мистер Аллейн?

– Совершенно серьезно. У меня никак не идет из головы рассказ Чокнутого Арти, Фокс. Скорее всего, это не его фантазии, потому что есть следы. Картер действительно исчез, и лежбище в кустах имеется. Предлагаю вернуться на место и еще раз обследовать его. Который час?

– Десять минут двенадцатого.

– Деревня уже должна спать.

– И нам было бы нелишне, – вздохнул Фокс.

– Надо звякнуть на «фабрику» и спросить, смогут ли они найти для нас ацетиленовую лампу или что-то вроде нее.

– Реконструкция?

– Вам это понятие кажется причудливым? Может, и впрямь немного vieux-jeu[119].

– Тем не менее в этом есть смысл, – и Фокс безропотно отправился звонить.

Сержант Макгинесс, ночной дежурный, предоставил им ацетиленовую лампу, которую в участке держали на случай перебоев с электричеством. Когда они подъехали, он уже достал ее и с завистью вручил им.

– Я бы хотел поехать с вами, – признался он Фоксу. – Это должно быть интересно.

Услышав его, Аллейн спросил:

– А вы можете найти кого-нибудь, кто подменит вас на часок? Нам третий человек не помешает.

Сержант Макгинесс просиял.

– Наш констебль Дэнс участвовал сегодня вечером в полуфинале местных соревнований по метанию дротиков. Он уже возвращается домой и, если выиграл, заедет ко мне похвастаться. Если вы позволите, сэр…

– Я закрою на это глаза, – сказал Аллейн.

Трескучий шум и подпрыгивающий луч света за окном, закрытым жалюзи, оповестили о прибытии мотоцикла. Сержант извинился и поспешил на выход. Снаружи послышался победный крик:

– Наша взяла, сержант!

– Не может быть!

– Два Больших раунда и Тысяча[120].

– Вот это да!

– Хотя мы были на волосок… Вот я тебе сейчас расскажу.

– Подожди. – Сержант понизил голос почти до шепота. Последовал быстрый неразборчивый обмен репликами, и сержант вернулся в сопровождении рыжеволосого гиганта-простака.

– Констебль Дэнс, сэр, – представил его сержант Макгинесс.

Аллейн поздравил констебля Дэнса с его спортивными достижениями и сказал, что они будут чрезвычайно признательны, если он позволит им «задержать» его ненадолго. Слово «задержать» как полицейский синоним понятия «арестовать» возымело неожиданный успех в качестве сомнительного каламбура – если это было каламбуром. Они оставили констебля докладывать жене о своей победе по телефону.

Пока ехали в деревню, Аллейн в общих чертах описал осчастливленному Макгинессу цель их операции:

– Мы пытаемся найти смысл в кажущейся бессмысленной ситуации. Вопрос: мог ли человек, идущий по Стайл-лейн или Лонг-лейн, видеть хоть в какой-то мере свет лампы садовника Брюса? Вопрос второй: мог ли некто, прячась в кустах, видеть идущего? Вопрос третий: мог ли идущий – предположим, он поднимается по ступенькам и входит в церковь…

– Прошу прощения, но это невозможно, – перебил его сержант. – Церковь на ночь запирается. По нашей рекомендации. Чтобы предотвратить вероятность вандализма.

– Как правильно мы поступили, взяв вас с собой, – обрадовался Аллейн. – Кто ее запирает? Викарий?

– Совершенно верно, мистер Аллейн. И после того как покойную леди внесли в церковь, именно это он должен был сделать. Запереть помещение на ночь.

– Оставив церковь в темноте? – спросил Фокс.

– Думаю, нет. Полагаю, он оставил свет в алтаре. Нужно будет спросить у него.

– Стало быть, история Арти начинается уже после того, как привезли покойницу?

– Как и наше представление, что весьма кстати. В деревне рано ложатся, сержант?

– Через полчаса после того, как закрываются пивные, все уже в постели.

– Отлично.

– А что, если, – с ноткой ужаса в голосе спросил Фокс, – Чокнутый Арти сейчас спит там, в своей берлоге?

– Это будет для нас большим осложнением, черт возьми, – проворчал Аллейн. – В этом случае придется действовать по обстоятельствам. Впрочем, не знаю. Можем попробовать привлечь его к участию в нашей затее.

– А он согласится?

– Бог его знает. Итак, начинаем. Старайтесь делать все как можно тише. Не хлопайте дверями. Говорите