Роковая ошибка - Найо Марш

Послышался удаляющийся топот.

– Это Брюс, – сказал Аллейн, ощупывая челюсть. – Откуда он выскочил? Из дома?

– Да, – подтвердил кто-то.

– Дуй отсюда, сержант, – говорил между тем Фокс. – Разберись там. А я тут присмотрю!

Снова послышался звук удаляющихся шагов.

– Помогите подняться. Чем это меня?

– Не волнуйтесь, мистер Аллейн. Дайте-ка я посмотрю. В челюсть угодил. Мог и сломать.

– Это вы мне рассказываете? Что это было? – Аллейн с трудом встал на колени, а потом, с помощью Фокса, и на ноги. – Проклятье! – воскликнул он. – Прислоните меня к чему-нибудь, пока в голове не прояснится. Чем меня ударило?

– Половиной кирпича. Должно быть, парень проснулся. Брюс и сержант побежали за ним.

Фокс прислонил его к насыпи и, светя фонарем, стал осторожно промокать лицо Аллейна носовым платком.

– Кровь идет…

– Неважно. Расскажите мне, что произошло?

– Похоже, когда вы сюда дошли и были в нескольких шагах от сержанта, парень проснулся, увидел вас, хоть и темно было, схватил полкирпича из своего очага и запустил в вас. Он пролетел прямо над головой сержанта. А потом парень дал деру.

– Но Брюс?..

– Да. Брюс заметил из окна свет на кладбище и решил, что это вандалы. Последнее время они тут доставляют немало неприятностей. В общем, он с дикими криками сбежал по склону и застукал парня прямо на месте. Как вы?

– Болит чертовски, но не думаю, что челюсть сломана. А сержант преследует Чокнутого Арти?

– Он и Брюс.

– Незачем поднимать шум – парень ведь за свои действия не отвечает.

– Да я готов поспорить, что они его и не догонят. Начать с того, что они не видят, куда бегут.

– Интересно, а где его дом? – спросил Аллейн.

– Брюс знает, – ответил Фокс, продолжая осматривать челюсть Аллейна. – Должно быть, кирпич попал в вас плашмя. Ссадина есть, а порезов вроде нет. Вас надо отвезти к доктору.

– Нет, не надо, – промямлил Аллейн. – Так заживет. Фокс, насколько хорошо он видел из своей норы? Достаточно, чтобы узнать меня? Встаньте на то место, где я стоял.

– Вы уверены…

– Да, уверен. Идите.

Фокс пошел. За церковью продолжал гореть свет. На середине улицы он преломлялся. Опознать фигуру Фокса было невозможно. Совершенно точно.

– Значит, считается, что Арти узнал Картера и меня? Проклятье! Посмотрите туда.

Окно в доме священника на дальнем конце церковной площади засветилось. Кто-то открыл его, в окне обозначился силуэт.

– Кто здесь? – спросил интеллигентный голос. – Что-то случилось?

Викарий.

– Ничего, – с трудом произнес Аллейн. – Просто какие-то парни озорничали на улице. Мы все уже уладили.

– Это полицейские? – печально поинтересовался викарий.

– Мы самые! – прокричал в ответ Фокс. – Простите, что потревожили вас, сэр.

– Ничего. А что происходит за церковью? Что там за свет?

– Хотим убедиться, что никаких безобразий на кладбище не натворили, – сымпровизировал Аллейн. Ему было нестерпимо больно говорить громко. – Все уже в порядке.

К этому времени на улице открылось еще несколько окон.

– Все в полном порядке, сэр, – подтвердил Фокс. – Никаких проблем. Просто компания юнцов немного перебрала.

– Выключите этот чертов свет, – пробормотал Аллейн.

Освещая себе путь фонарем, Фокс перешел на другую сторону улицы. Скрипнули ворота на кладбище. Он поспешно взбежал по лестнице и стал огибать церковь.

– Вы не думаете, что мне стоит спуститься? – с сомнением в голосе спросил викарий после довольно долгого молчания.

– В этом нет ни малейшей необходимости. Все закончилось, – заверил его Аллейн. – Они убежали.

Окна начали закрываться. Свет за церковью погас.

– Вы уверены? Это были те ребята из Большого Квинтерна? Я не слышал мотоциклов.

– Они были не на мотоциклах. Возвращайтесь в постель, викарий, – посоветовал ему Аллейн, – а то простудитесь.

– Ну, тогда спокойной ночи.

Окно закрылось. Аллейн наблюдал, как луч фонаря Фокса выглянул из-за церкви, обогнул ее и запрыгал вниз по ступеням. За изгородью в поле слышались голоса. Брюс и сержант, пройдя через ворота, спустились по насыпи.

– Я здесь, – окликнул их Аллейн. – Не наступите на меня.

Сержант посветил фонарем и нашел его.

– Вы как, сэр? Боюсь, он смылся. Там такая, черт возьми, темень и деревья кругом.

– Я с этого своего пар-рня шкуру спущу за это, – сказал Брюс. – Что это нашло на идиота? Он никогда прежде не был агр-рессивным. Ей-богу, я ему такой ур-рок пр-реподам – век не забудет.

– Вы считаете, это был Арти?

– Какие сомнения, сэр?

– Брюс, откуда вы пришли?

Оказалось, все было так, как они и думали. Брюс сидел у своей потрясенной дневными событиями сестры. Потом она пошла спать, а он собирался вернуться в Квинтерн-плейс. Выглянул из окна и увидел свет на кладбище.

– Меня как током удар-рило, – сказал он. – Вр-роде как я оказался в двух местах одновр-ременно. А потом подумал: да это ж хулиганы наверняка – и вмиг туда. И тень на деревьях я увидел – ну точно моя. Копающая. Как я. Ну, у меня чуть желудок наизнанку не вывернуло.

– Представляю.

– Ну, я угол срезал, чтоб побыстрей, и – на улицу, как мог в темноте быстр-ро. Только к изгороде подбежал – тут его фигур-ра поднялася, ясно так видная на фоне света из-за церквы. Это был он, точно. Постоял секунду, а потом как швырнет что-то вперед и взвизгнул при этом. Я закричал – ну, он и пр-рипустил вдоль кустов. С’ржант был с вами, сэр, на улице, светил фонарем, вы лежали на спине, и он сказал, что мер-рзавец попал в вас, и стал звать мистера Фокса. Ну, я заорал – и за парнем, только черта с два смог я его догнать. Он сущ’ство дикое. Не удивлюсь, если он видит в темноте. Кто знает, где он тепер пр-рячется?

– Скорее всего, у себя в постели, – сказал сержант, – к этому-то времени.

– Ага, ну да, може и так. Дом его матери тут вон на улице, чуть дальше. Вас сильно пор-ранило, суп’ринтендант? Чем он в вас запустил?

– Половиной кирпича. Нет, я в порядке.

Брюс озабоченно поцокал языком.

– Так и убить можно было, – сказал он.

– Да ладно, Брюс. Не нападайте на него, когда увидите. Это же бесполезно.

– Ну, если вы так говорите…

– Именно так я и говорю.

Подошел Фокс с потушенной лампой и лопатой.

Брюс, не церемонясь, поскольку, похоже, держал его за унтер-офицера, возмущенно спросил, что это он делал там, наверху.

– Если вы тронули могилу, – разъяренно рявкнул он, – это все равно что святотатство, и у меня никаких нет сомнений, что на этот счет существует закон. Ну, что вы там делали? Зачем вам лопата?

– Это была пантомима, Брюс, – устало объяснил