Смерть в райском уголке - Эмили Салливан

Пускай для ужина все еще было слишком рано, несколько человек уже сидели здесь, потягивая вино из низких бокалов и угощаясь орешками из маленьких мисок. Я заметила, что многие поглядывают на нас с любопытством, когда мистер Карахалиос выдвинул для меня стул. Когда мы заглянули сюда в прошлый раз, других гостей здесь не было, но теперь, когда вокруг собралось столько людей, я осознала, что не обедала в общественных местах с самой смерти Оливера.

— Верно, — согласился мистер Дориан. — Принесите нам то, что рекомендуете попробовать. И бутылку вина. — Он повернулся ко мне: — Вы предпочитаете красное или белое?

Я помедлила. Вся эта ситуация и без алкоголя была достаточно скандальной.

Мистер Дориан вскинул бровь.

— Если я не ошибаюсь, вам весьма понравилось вино, которое я принес на вечер Бельведеров. Пусть будет белое, — сказал он мистеру Карахалиосу. — И поприличней.

— Да, сэр, — ответил тот, поклонился и убежал на кухню.

В этот раз он явно понял, что мистер Дориан сказал.

— Что-то не так? — спросил тот, когда мы остались наедине.

— Помимо того факта, что я застряла на этом острове, а мы ни на шаг не приблизились к разгадке дела? Нет. На самом деле никогда не чувствовала себя лучше.

Губы мистера Дориана искривились в улыбке.

— Тем более нужно выпить немного вина.

Я прищурилась:

— Если судить по моему опыту, вино редко улучшает ситуацию.

Он откинулся на спинку стула, да настолько сильно, что почти его опрокинул.

— Ах, в этом я вынужден с вами не согласиться. Если судить по моему опыту, вино улучшает большинство ситуаций — и людей.

— Вы правда так считаете?

Его улыбка совсем чуть-чуть дрогнула, но затем вернулся мистер Карахалиос с вином, двумя бокалами, тарелочкой оливок и корзинкой с хлебом, который выглядел так, словно его только достали из печи. Он с излишней театральностью продемонстрировал нам этикетку — хотя мне она ничего не сказала, — и мистер Дориан махнул рукой:

— Наливайте, мой добрый друг.

Мистер Карахалиос торжественно откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.

Мистер Дориан поднял свой:

— За Дафну.

Я последовала его примеру:

— За Дафну.

Вино было свежим и прохладным, хотя и не таким мягким, как на ужине у Бельведеров. Но и это вполне сойдет. Пока я потягивала напиток, мистер Дориан положил себе в тарелку несколько оливок в масле и кусочек теплого хлеба.

— Вот, — протянул он тарелку мне.

Удивившись, я отставила бокал, чтобы взять тарелку.

— Спасибо.

За годы семейной жизни я уже привыкла к тому, что, прежде чем приступить к трапезе, мне сперва нужно было поухаживать за всеми за столом.

Мистер Дориан бросил на меня быстрый взгляд, а затем принялся вылавливать оливки для себя.

— Дамы вперед, — пожал плечами он.

— Точно.

Но я не могла припомнить, чтобы мой муж поступал так же. Или, возможно… возможно, я никогда ему этого не позволяла. Я была так счастлива быть его женой — так благодарна, ведь он забрал меня из Лондона, так что мне не пришлось возвращаться в родительский дом по окончании Гертона. Он избавил меня от необходимости мучиться целый сезон — а то и три, — прежде чем старой девой осесть где-нибудь в тихом местечке. Многие женщины говорили о замужестве как о клетке, и я искренне верила, что, если бы не Оливер, я бы вообще не вышла замуж. Но, к счастью, наш брак был другим. На самом деле я получила больше свободы, чем когда-либо прежде, потому что Оливер понимал меня так, как родители никогда не хотели понимать. Потому я проявляла свою благодарность любым возможным способом и никогда не жаловалась, даже если он засиживался на работе или брался за задания, из-за которых ему приходилось покидать дом порой на несколько дней кряду. Я не воспротивилась, даже когда он в первый раз рассказал мне о Корфу и о своем плане переехать на остров, хотя у меня имелись сомнения на этот счет. Нет, я всегда была послушной, преданной женой. До того самого утра, когда он умер у меня на руках.

Только сейчас мне пришло в голову, что все эти годы я жила, руководствуясь своими заблуждениями, ведь Оливер женился на мне не из чувства долга. Он не делал мне одолжения, когда взял меня в жены, не так ли? И все же я всегда воспринимала это именно так. Никогда даже не думала, что он просто хотел жениться на мне. Просто хотел меня.

— Миссис Харпер? — Я вскинула голову и увидела, что мистер Дориан с любопытством разглядывает меня. Кажется, он уже не в первый раз позвал меня по имени. — Строите воздушные замки?

Я сделала большой глоток вина, прежде чем ответить:

— Что-то вроде того.

Он нахмурился:

— Вы все еще переживаете о детях?

— Нет. — Я покачала головой. — С миссис Курис они находятся в хороших руках.

В этом я была уверена.

— Она действительно кажется преданной вашему семейству. Это хорошо, — кивнул он.

— Да, мне очень повезло… Даже не знаю, что бы я делала без нее эти последние годы.

В течение нескольких недель после смерти Оливера бывали дни, когда я едва могла открыть глаза, что уж говорить о том, чтобы встать с постели. Именно миссис Курис в то время заботилась о детях. А когда я слишком долго не ела и не умывалась, она убеждала меня что-нибудь съесть. Я никогда не смогу полностью отплатить ей за все, что она сделала для меня. Для нас троих. Но деньги мистера Дориана помогут с чего-то начать.

Он задумчиво кивнул:

— Когда я был мальчишкой, у нас работала экономка. Она стала членом семьи. Миссис Рассел. Хорошая женщина. Она заботилась о нас после смерти матери.

Я тяжело сглотнула. Он так редко говорил о чем-то личном, что мне казалось, будто я наткнулась на раненое дикое животное и теперь не хотела напугать его резкими движениями.

— Сколько вам тогда было?

Он мгновение смотрел на меня, прежде чем ответить:

— Десять. Мой брат на несколько лет младше.

Брат.

Я кивнула и отвернулась, заметив эхо опустошения, отразившегося на его лице. Даже столько лет спустя боль потери оставляла на нем свой след.

— Сложно терять родителя в таком юном возрасте.

— Особенно мать, — прошептал он. — Вашим детям повезло, что у них есть вы.

Я вскинула голову: взгляд его темных глаз был серьезен и сосредоточен.

— Спасибо.

Казалось, воздух вокруг нас сгустился, но это ощущение нарушил мистер Карахалиос, вернувшийся с нашим заказом. Он начал расставлять тарелки на столе, и каждое следующее блюдо выглядело лучше