Манипулятор. Три осенних дня - Чингиз Абдуллаев

— Я держу их на особой диете, — усмехнулсяПетровский, — чтобы они были голодными и злыми.

— Представляю, сколько ты им платишь! — задумчивопроизнес вице-премьер. — Скажи честно, у тебя хоть были осечки? Или тыпривык к тому, что всегда выигрываешь?

— Были, — честно признался СвятославОлегович, — последняя случилась за минуту до нашего разговора. Я оченьсильно ошибся в одной моей сотруднице.

— Надеюсь, ты говоришь правду, — пробормоталвице-премьер, — хотя не знаю, когда тебе можно верить, а когда нельзя.Скажи своему американцу, чтобы немедленно ехал к губернатору. Сейчас я ему позвоню. Иесли все будет так, как ты сказал, я твой должник. Только не нужно нас сноваобманывать. Иначе я просто не знаю, что с тобой сделаю.

— Никогда, — заверил его Петровский, — вы жезнаете, как я к вам отношусь.

— Это и пугает меня больше всего, — буркнулвице-премьер, — до свидания!

Святослав Олегович положил трубку правительственноготелефона, и на его лице снова появилась прежняя улыбка. Сегодняшний деньдействительно был самым неожиданным в его жизни. Он перезвонил Бронштейну ивелел ему ехать к губернатору.

— Он меня примет? — удивился ЛеонидИсаакович. — Боюсь, ему неприятно со мной разговаривать. И вообще онсчитает, что я американский шпион и представляю в его области ЦРУ.

— Это тоже не исключено, — заметилПетровский, — но даже в этом случае вам лучше встретиться и обговорить вседетали. Не очень усердствуйте. Ему нельзя особенно доверять. И не нужноотнимать у нашего кандидата так много голосов. Лучше обойтись малой кровью.Просчитайте все еще раз. Но ваш план мне нравится. И нашему вице-премьеру онтоже понравился. Сейчас он разговаривает с губернатором. Кстати, учтите — угубернатора из-за вас был сердечный приступ, он лежит в кабинете.

— Нужно ставить на нормальных людей, а не наидиотов, — холодно заметил Леонид Исаакович.

— Где их найти, нормальных? — вздохнулПетровский. — Если бы меня спросили, я бы давно выдвинул в депутаты вас иЮлая Абуталиповича, даже несмотря на ваше американское гражданство и возможнуюсвязь с ЦРУ.

— Будете про это столько говорить, я в конце концов самповерю в такую возможность, — пошутил Бронштейн. — Ладно, еду кгубернатору. Надеюсь, он все поймет правильно. Хотя он такой неповоротливый! Ноу меня есть шанс быть услышанным. У него прекрасный советник, бывшийруководитель областного КГБ. С ним я быстрее найду общий язык. Этот человекгораздо более прагматичен, чем ваш губернатор.

— Он не мой губернатор, — возразилПетровский, — но будьте осторожны. Ни одного лишнего слова, которое онимогли бы потом использовать против нас. Вы меня понимаете?

— Я вообще по жизни стараюсь не говоритьлишнего, — признался Бронштейн.

Закончив разговаривать с Леонидом Исааковичем, Петровскийудовлетворенно подумал, что омскую проблему можно считать решенной. Навернякатакое разрешение ситуации одобрит и руководство компании «Финойл». Теперь можнопозвонить в Башкирию. Он набрал номер Юлая Абуталиповича и услышал егорадостный крик.

— Мы собрались в доме моего брата и пьем за твоездоровье.

— Не слишком ли рано? — пробормотал СвятославОлегович. — Что у вас там происходит?

— Наш президент приехал к Гребешкову в больницу исказал, что очень ценит его творчество. Этот сюжет показали по всем каналамнашего телевидения. И сейчас мы получили предварительные итоги. Только недавно.Гребешков набрал семьдесят восемь процентов голосов. Можно считать егодепутатом Государственной думы. Его уже поздравил наш президент.

— Скажи, что я его тоже поздравляю.

— Передам обязательно. Знаешь, как тебя назвала тутодна из наших журналисток? Великим Манипулятором. Она считает, что ты Великий.

— Мне больше нравится второе слово, — призналсяПетровский и положил трубку.

«Как все просто, — холодно подумал он. —Достаточно иметь популярность в народе благодаря своим песням, попасть в нужныймомент в больницу, получить благословение главы местной власти, и ты депутат.Хотя нет, у Гребешкова были еще мы, которые организовали ему такой округ итакую поддержку. Но это уже несущественно. Гребешков так триумфально победил,что его победа освещает своими лучами и наше агентство «Миллениум». Завтра всегазеты напишут, что Петровский поддержал на выборах народного артистаГребешкова, который триумфально победил, хотя и находился в больнице».

Святослав Олегович закрыл глаза и откинулся на спинкукресла. Начинала сказываться усталость последних дней и бешеный темп, в которомон провел последние сутки. Значит, с Омском и Уфой они разобрались. В ОмскеАбрикосов имеет подавляющее преимущество, вышел во второй тур. Кроме всегопрочего, они оказали важную услугу вице-премьеру и губернатору области, азаодно и выполнили поручение такой мощной финансовой компании, как «Финойл».

Теперь с Уфой. Кандидатура Гребешкова очень удачно совпала собщим настроением, царившим в Башкирии. Им нужен был такой проходной кандидат.С одной стороны, известный артист, пользующийся поддержкой левой оппозиции, сдругой стороны, человек, не вызывающий резкого отторжения Кремля. Наверное, этосвоеобразный подарок президенту Башкирии. И он его получил. Отныне Гребешковбудет представлять в Государственной думе близких ему башкир. Хотя что онпонимает в их проблемах?

Петровский помнил, как выступал Собчак на первом съезденародных депутатов, клеймя позором столичных чиновников, выдвигавшихся отнациональных автономий. А через полтора десятка лет супруга Собчака сталасенатором от Тувы, и никто не выступил с протестом. Изменились времена и нравы.Прежний президент терпеть не мог Собчака, но при нем политик стал мэром второйстолицы и оставался им довольно долго. Новый президент был помощником мэраСобчака, который неожиданно умер, не успев рассказать миру об их совместнойработе…

Он снова потянулся к телефону. При этом глянул на работающийкомпьютер и увидел результаты последних данных. Левая оппозиция немногообходила правящую партию. Святослав Олегович улыбнулся: прогнозы его агентствавсегда оказываются самыми верными. Он набрал номер Паши Бубенцова, дождался,когда тот ответит, и устало сказал:

— Здравствуй, Паша. Что там у тебя? Снова похитилитруп? Или ты опять кого-нибудь заварил у себя дома? Или ваш учитель историиподнял знамя и провозгласил новую революцию? А может, областной прокурор сталЧерненьким? Что у тебя там еще случилось?

— Ничего, — не понял юмора Павел, — у наспока все нормально. Выборы еще не закончились.

— Качанов пользуется всеобщей любовью иподдержкой? — не мог остановиться Петровский. — Его носят на руках поулицам города и кричат от восторга?

— Он сидит дома и никуда не выходит, как выприказали, — испуганно доложил Бубенцов. Паша не понял пьянящего весельяпатрона. — А супруга Нечипоренко, как только мы ее привезли к погибшемумужу, начала исследовать его тело. Говорит, что не разрешит без ее согласияиспользовать супруга на запасные части. Кричит, что на Западе за это платятбольшие деньги.