Манипулятор. Три осенних дня - Чингиз Абдуллаев

— Нет, — нахмурился Святослав Олегович. Он нелюбил, когда его сотрудники оказывались умнее его самого. Даже такиевыдающиеся, как Бронштейн.

— В восточной части области выборы можно признатьнедействительными, — пояснил Леонид Исаакович. — Если там случайнопропадут несколько сот бюллетеней…

— Но на этом основании нельзя отменить выборы по всейобласти, — перебил его Петровский.

— Верно, — отозвался Бронштейн, — а нам и ненадо отменять выборы по всей области. Вы уже поняли мою мысль?

— Вы абсолютный гений, — растерянно проговорилПетровский.

— Напомню об этом, когда вы будете платить мнегонорар, — рассмеялся Бронштейн. — Мы здесь все просчитали. Еслиотменить выборы по трем рабочим поселкам и по городам Кормиловка, Калачинск, томожно несколько изменить ситуацию. Хотя Калачинск слишком крупный город и тампридется убирать много бюллетеней. Поэтому я предлагаю заменить его небольшимпоселком Осокино. Он находится недалеко от Омска. Там процент явки составилпятьдесят один и шесть. Нужные бюллетени можно убрать и все снова пересчитать.По моим предварительным данным, если мы быстро все сделаем, окончательный итогизменится. Мы наберем тридцать четыре процента, директор комбината —семнадцать, а представитель левой оппозиции шестнадцать с половиной. Тогда небудет никаких проблем. Левая оппозиция будет считать, что ее кандидата завалиличиновники губернатора, мы выполним условия нашего предварительного с нимсоглашения и абсолютную победу Абрикосова. Весь левый электорат гарантированноотдаст нам свои голоса в знак протеста против политики губернатора.

Петровский потрясенно молчал. Бронштейн его просто поразил.

— Но мы отдаем шесть процентов наших голосов, —сказал он, понимая, что примет этот идеальный план.

— Можем отдать и больше, — услышал он смехБронштейна, — теперь они готовы и на такой вариант.

— Что вам нужно?

— Согласие губернатора и его людей. Пусть даст указаниесотрудникам милиции и участковым избирательным комиссиям. А мы сделаем всеостальное. Лишь бы они нам не мешали.

— Сейчас я вам перезвоню. — Петровский бросилаппарат и начал набирать номер правительственного телефона вице-премьера.Телефон оказался занят. Очевидно, вице-премьер говорил с Омском. Подождавнесколько секунд, он повторно набрал тот же самый номер. Снова занято.Святослав Олегович глянул на часы, дорога была каждая секунда. Он набрал номертелефона в третий раз. И радостно услышал, что попал.

— Слушаю, — поднял трубку вице-премьер. Теперь унего был потухший голос. Очевидно, он действительно говорил с губернаторомобласти и отчетливо осознал всю нелепость положения, в котором они оказались.

— Добрый вечер еще раз, — начал Петровский, —у меня есть для вас хорошие новости.

— Хочешь предложить мне уйти в отставку? — слабопошутил вице-премьер.

— Нет, — улыбнулся руководитель «Миллениума», апро себя подумал, что уже давно пора отправить этого чиновника на отдых. —У меня есть конкретный план по разрешению нашей ситуации.

— Что ты хочешь?

— Абрикосов набрал сорок процентов, но это покапредварительные данные. Ваш кандидат получил только восемнадцать процентов, акандидат коммунистов двадцать.

— Ты мне нарочно повторяешь эти цифры, чтобы я ещебольше разозлился? — рявкнул вице-премьер. — Поздравляю! Твояамерикано-еврейская команда очень хорошо поработала.

«Как же им не нравится Леонид Исаакович», — радостноподумал Петровский и сухо сказал:

— Послушайте, что я вам предлагаю. Наши специалистыбыли во всех округах и считают, что в восточной части области подсчет проведенне совсем верно. Количество проголосовавших там несколько завышено, наизбирательные участки пришло немного меньше пятидесяти процентов избирателей.

Значит, по этим участкам выборы можно считатьнесостоявшимися.

— Как это — по участкам? — не понялвице-премьер. — Вы хотите сказать, что надо отменить выборы в области?

— Ни в коем случае. Выборы прошли, и они признанысостоявшимися. Никто не позволит вам отменить выборы по целой области. Это нереально. Но отменить их в некоторых небольших городках мы вполне можем. Мояамерикано-еврейская команда готова для вас постараться, — не удержался отсарказма Святослав Олегович.

— Что это нам дает? — спросил вице - премьер,немного успокаиваясь.

— Наши аналитики уже просчитали все возможныеварианты, — сообщил Петровский. — Если мы отменим выборы в указанныхрайонах и городах, то общая картина немного изменится. У Абрикосова останетсяоколо тридцати двух процентов голосов, — он намеренно убрал еще двапроцента, чтобы понравиться своему собеседнику, — директор комбинатанаберет семнадцать процентов, а представитель левой оппозиции — толькошестнадцать с половиной. И в таком случае во второй тур проходят Абрикосов иваш кандидат. Как мы и договаривались.

— Вы договаривались, что наш кандидат займет первоеместо в первом туре, а ваш второе, — напомнил вице-премьер.

— Это уже сделать невозможно, — возразил СвятославОлегович. — Вы же не хотите отменять все выборы? И потом мы не виноваты,что вашего кандидата так не любят избиратели. Вы же знаете, изменить результатывыборов можно на три или четыре процента, но никак не на двадцать. И учтите, мыидем на очень большую уступку, разрешая отнять у нашего кандидата семь-восемьпроцентов набранных голосов, тогда как ваш кандидат теряет только один.По-моему, это свидетельство нашего желания выполнить все договоренности.

— Все понял, — отозвался вице-премьер. — Мнекажется, твой план самый удачный. Сейчас я позвоню губернатору. У него былнебольшой сердечный приступ, но он пока лежит в своем кабинете. Что он долженделать?

— Ничего. Пусть только не мешает моим людям. И пустьпримет Бронштейна, тот ему все объяснит.

— По-моему, он видеть не может этого вашегоамериканского еврея. Неужели ты не мог найти никого получше одесского проходимца?

— У этого проходимца всегда самые лучшиерезультаты, — возразил Петровский. — А если он ему не нравится, мыможем оставить все как есть.

— Не говори глупостей, — опять разозлилсявице-премьер, — и нечего делать из меня антисемита. У меня жена еврейка,как тебе хорошо известно. Но мне не нравится, когда наши внутренние проблемырешают приехавшие из-за океана иностранцы.

— Вы же сами назвали его одесским евреем, —напомнил, улыбнувшись, Петровский. — А такие люди нужны по обе стороныокеана. К тому же у него есть и российское гражданство. Позвоните губернаторупрямо сейчас. Пока еще есть время, мы успеем убрать часть бюллетеней.

— Сейчас позвоню, — согласился наконецвице-премьер. Он уже хотел положить трубку, но неожиданно сказал: — Послушай,Святослав, давно хочу тебя спросить: откуда ты набираешь свою команду? У тебясамые умные мужчины и женщины в нашей стране. Иногда мне кажется, что ты ихкак-то по-особенному дрессируешь.