Дочери медного короля - Айра Левин

Он снял очки и несколько раз мигнул.

— Я расспрошу Мэрион.

Гант посмотрел на телефон.

— Нет, — глухо произнес Кингшип, — она расторгла договор и линия не работает. До свадьбы она будет жить у меня, а после свадебного путешествия они поселятся в квартире, которую я велел отделать для них на Саттон-Террас. Мэрион отказывалась, но Бад ее уговорил. Он идеально к ней относится и… очень способствовал моему сближению с дочерью.

Взгляды их скрестились. Один, казалось, обвинял, другой выражал горестное предчувствие. Кингшип встал.

— Вы знаете, где она сейчас? — спросил Гант.

— У себя… Складывает вещи… Я уверен, что он сказал ей о Стоддарде, — добавил он, надевая пиджак. — На сегодня все, мисс Ричардсон, — обратился он к секретарше, когда они вышли из кабинета. — Только приберите немного у меня на столе, пожалуйста.

— Хорошо, мистер Кингшип, — ответила мисс Ричардсон, снедаемая неудовлетворенным любопытством. — И счастливого Рождества.

— Счастливого Рождества, мисс Ричардсон.

Они прошли через холл, стены которого были увешаны фотографиями шахт и заводов компании в медных рамках.

— Я уверен, что он говорил с ней об этом, — повторил Лео Кингшип, пока они ждали лифта.

8

— Гордон Гант, — повторила Мэрион с любезной улыбкой. — Я, кажется, уже слышала это имя.

— Блю-Ривер, — напомнил Кингшип тем же безразличным тоном, каким представил их друг другу. — Я рассказывал тебе о нем.

— Да, да, помню. Вы ведь были знакомы с Эллен, не правда ли?

— Совершенно верно, — подтвердил Гант.

— Извините, что принимаю вас среди такого беспорядка.

— Не имеет значения… — сказал Кингшип. — Мы проходили неподалеку…

— Вы не забыли о сегодняшнем обеде? — весело перебила его Мэрион. — Мы будем к семи часам. Она приезжает в пять и захочет, вероятно, зайти сначала в отель, где остановится… Я говорю о моей будущей свекрови, — добавила она, повернув к Ганту сияющее лицо.

«О Боже, — подумал Гант, — я должен был бы сказать ей: так вы выходите замуж? Поздравляю от всего сердца и желаю счастья». Но он ограничился неопределенной улыбкой.

— Чему я обязана удовольствием вас видеть? — все так же любезно спросила Мэрион.

Гант посмотрел на Кингшипа, но отец Мэрион хранил молчание. Тогда он сам бросился в атаку:

— Я был знаком и с Дороти, правда, совсем немного.

— Ах, вот как, — сказала Мэрион и опустила глаза.

— В Стоддарде мы посещали некоторые лекции вместе. Но Бада я что-то не помню.

— Бада? — подняла голову Мэрион.

— Да, Бада Корлиса, вашего жениха.

— Но Бад не учился в Стоддарде, — улыбаясь, возразила Мэрион.

— Учился, мисс Кингшип.

— Нет, уверяю вас, — сказала Мэрион. Ошибка Ганта, казалось, забавляла ее. — Он учился в Колдуэлле.

— Но до этого в Стоддарде.

Мэрион взглянула на отца, ожидая, что он возразит настойчивому посетителю.

— Это правда, Мэрион, — глухо сказал Кингшип. — Покажите ей справочник, Гант.

Гант открыл книгу в синем переплете и, протянув ее Мэрион, указал на фотографию.

— Как странно! — воскликнула Мэрион. — Я должна перед вами извиниться, но я совершенно не подозревала… 1950 год, — добавила она, заметив дату на переплете.

— В справочнике за 1949 год тоже есть его фотография, — сказал Гант. — Он два года проучился в Стоддарде, потом перевелся в Колдуэлл.

— В самом деле? — воскликнула Мэрион. — Это просто удивительно! Может быть, он был знаком с Дороти?

Эта мысль как будто была ей приятна, — тем что создавала новые узы между ней и ее женихом.

— Он никогда не говорил вам об этом? — спросил Гант, не обращая внимания на энергичные знаки, которые делал ему Кингшип.

— Нет, никогда… Но что с вами? — добавила она, только теперь заметив явное смущение обоих мужчин.

— Ничего, — ответил Кингшип, бросая на Ганта полный отчаяния взгляд.

— В таком случае, почему у вас такой вид?..

Она снова посмотрела на справочник, потом подняла глаза на отца.

— Вы для того и пришли, чтобы показать мне это? — спросила она сдавленным голосом.

— Мы хотели выяснить, знала ли ты об этом.

— Зачем?

— Просто хотели выяснить.

— Зачем? — повторила Мэрион, обращаясь на этот раз к Ганту.

— Что могло побудить Бада скрыть это от вас, — начал Гант, — если он не…

— Гант! — угрожающе вскрикнул Кингшип.

— Скрыть! — повторила Мэрион. — Что заставило вас употребить это слово? Он ничего от меня не скрыл. Мы никогда об этом не говорили, из-за Эллен, вероятно.

— Какая могла быть у Бада причина не говорить своей невесте, что он провел два года в Стоддарде, если бы он не был близок с Дороти? — неумолимо продолжал Гант.

— Близок с Дороти?! — переспросила Мэрион недоверчивым тоном. — Что он хочет этим сказать? — повернулась она к отцу. Глаза ее сузились.

Лицо Кингшипа нервно подергивалось.

— Сколько вы платите ему? — ледяным тоном произнесла Мэрион.

— Плачу?

— За то, что он сует свой нос в чужие дела! За то, что роется в грязи! За то, что сочиняет омерзительные истории!

— Он явился ко мне по собственному побуждению, Мэрион.

— Просто проходил мимо, должно быть.

— Я прочел заметку в «Таймс», — вставил Гант.

— Вы поклялись мне, что не будете этого делать! — с горечью сказала Мэрион, не обращая внимания на Ганта. — Поклялись, что не станете заниматься расследованиями его прошлого, обращаться с ним, как с преступником!

— Я не занимаюсь никакими расследованиями, — уверял Кингшип.

— Мне казалось, что вы изменились, — продолжала Мэрион. — Думала, что вам нравится Бад… Что вы любите меня… Но я ошибалась! Вы не способны измениться!

— Мэрион…

— Вы думаете, я не вижу вас насквозь? Он был «близок» с Дороти — это от него она забеременела, как я понимаю, — он был «близок» с Эллен, а теперь он «близок» со мной… и все это ради денег, ради ваших грязных денег! Вот как вы себе все это представляете!

— Вы заблуждаетесь, мисс Кингшип, — спокойно сказал Гант. — Это я так думаю, а вовсе не ваш отец.

— Видишь? — вставил Кингшип. — Он пришел ко мне по собственному почину.

— Кто вы такой? — спросила Мэрион, обращаясь к Ганту. — И почему вы вмешиваетесь в чужие дела?