Искатель,1995 №1 - Десмонд Бэгли

— Гарда! — оживилась Мэв. — Ив этом повинен в какой-то мере Алек?

— Да, в некоторой степени, — сказала Алисон. — Это очень важное дело.

— Я держала язык за зубами о куда более серьезных вещах, — поджав губы, сказала Мэв. — Ты не представляешь себе, что здесь творилось раньше. И вот теперь эти безумцы на севере вновь затеяли прежние игры. — Она пронзила меня своими черными глазами-буравчиками: — Надеюсь, молодой человек в них не участвует?

— Нет, — заверил ее я, — мое дело никак не связано с Северной Ирландией.

— В таком случае будьте как дома, Оуэн Стэннард, — улыбнулась облегченно Мэв.

После ужина она пожелала нам хорошо провести остаток вечера, а сама отправилась спать.

— Я хотела бы позвонить, — сказала Алисон.

— Телефон к твоим услугам, моя девочка, — рассмеялась Мэв.

— Это обойдется несколько дороже шести пенсов, тетушка Мэв, — сказала Алисон. — Мне нужно позвонить в Лондон, и не один раз.

— Не беспокойся, моя девочка, — сказала Мэв. — Если будешь разговаривать с Алеком, спроси его, почему он не наведывается в Ирландию.

— У него много дел, тетушка Мэв, — сказала Алисон.

— Знаю я эти дела! — воскликнула тетушка Мэв. — Когда такие люди, как Алек Макинтош, начинают суетиться, нормальным людям самое время подыскивать себе нору поглубже. Передай ему, что я люблю его, хотя он этого и не заслуживает.

— Однако твоя тетушка Мэв — личность! — сказал я, когда старушка ушла.

— Я могла бы тебе о ней рассказать такое, что у тебя волосы встали бы дыбом. В свое время она была весьма активной. Но послушаем, что скажут в порту, — подняла она телефонную трубку.

Информационная служба порта сообщила Алисон, что яхта «Артина» прибывает в скором времени для дозаправки. Точное время прибытия судна неизвестно, но обычно оно стоит в гавани не менее двух суток.

— Теперь нужно подумать, как пробраться на яхту, — сказал я, когда Алисон положила трубку. — Не мешало бы узнать, что за команда там подобралась.

— На это мне потребуется несколько часов, — сказала Алисон. ~~ Замечательное изобретение — телефон. Но сперва я позвоню в больницу.

На этот раз известия из Лондона были обнадеживающими, состояние Макинтоша улучшилось. Врачи сказали, что он, возможно, выживет. К сожалению, в сознание он так и не пришел, из чего я заключил, что пройдет еще немало времени, прежде чем врачи позволят ему поговорить с кем-либо, как бы ему самому того ни хотелось. Я многое бы отдал за то, чтобы узнать, о чем он разговаривал с Уилером.

— Я рад, что Макинтошу лучше, — сказал я Алисон.

— А теперь — за работу, — воскликнула она и вновь взялась за телефонный аппарат.

Пока она наводила справки, я погрузился в размышления. Постепенно мои догадки выстраивались в стройную систему. Если моя версия была верной, Уилер представлял для государства не меньшую опасность, чем русский шпион Слейд.

Между тем Алисон раскрыла свой блокнот, испещренный стенографическими знаками, и спросила:

— Что тебя больше интересует — Уилер или его яхта?

— Пожалуй, начнем с яхты, — сказал я.

— Итак, яхта «Артина», — раскрыв блокнот на соответствующей странице, начала Алисон. — Построена в Тайнсайде фирмой «Клиландс» по чертежам Паркера, Спустя два года ее купил Уилер. Представляет собой образец модели яхты типа «Паркер — Клиландс», длина — сто одиннадцать футов, ширина — двадцать два фута, крейсерская скорость — двенадцать узлов, максимальная скорость — тринадцать узлов, имеет два двигателя «Роллс-Ройс» по триста пятьдесят лошадиных сил каждый. Команда — семь человек: шкипер, механик, кок, стюард и трое матросов. Может взять на борт восемь пассажиров. Что еще тебя интересует?

— Как располагаются каюты для пассажиров?

— Это я узнаю завтра утром. Несколько лет тому назад были опубликованы чертежи аналогичной яхты. Завтра снимки будут в Корке, и мы сможем их изучить.

— А что известно об Уилере?

— Завтра в редакцию газеты «Игзэминер» поступит по телексу подробное досье, но уже сейчас я могу сообщить тебе следующее. Уилер воевал с итальянцами, когда те оккупировали накануне войны Албанию. Тогда ему было четырнадцать лет. Потом он вместе со своей семьей перебрался в Югославию, где снова сражался с итальянцами, а позже — с немцами. Покинул страну в тысяча девятьсот сорок шестом году и в возрасте двадцати с лишним лет обосновался в Англии, где в тысяча девятьсот пятидесятом году получил британское гражданство. В то же время он начал заниматься бизнесом, особенно успешно — торговлей недвижимостью. Он скупал помещения под офисы, переоборудовал их и сдавал в аренду или продавал. Однако не совсем ясно, как он умудрялся получать прибыль. Тем не менее он очень скоро разбогател, и с тех пор дела его шли все лучше и лучше.

— Хорошо бы побеседовать с его налоговым инспектором, — заметил я. — Кажется, я кое-что начинаю понимать. Скажи, пожалуйста, на чьей стороне он воевал — националистов или коммунистов?

— Таких сведений у меня нет. Может быть, удастся это выяснить завтра, если вообще удастся.

— Когда он стал интересоваться политикой?

Алисон сверилась с блокнотом.

— Он выставлял, свою кандидатуру на промежуточных выборах в тысяча девятьсот шестьдесят втором году, но не прошел. Однако на выборах 1964 года он получил абсолютное большинство голосов.

— Видимо, он не поскупился на взносы в партийную кассу, — заметил я. — Есть сведения о его связях с Албанией?

— Нет. И с Россией тоже. Он матерый капиталист и всегда выступает с антикоммунистическими речами в парламенте.

— Если помнишь, он также и против побегов заключенных из тюрем, — сказал я. — А что он думает о реформе исправительных учреждений?

— Уилер посещает тюрьмы, но впредь, похоже, ограничится помощью различным обществам и комитетам по делам заключенных и мест лишения свободы. Между прочим, он член парламентского комитета по подготовке проекта тюремной реформы.

— Боже мой! — воскликнул я. — Так в этом качестве он имеет свободный доступ в любую тюрьму!

— Полагаю, что именно так, — сказала Алисон, убирая в сумочку свой блокнот. — Оуэн, у твоей гипотезы весьма шаткий фундамент.

— Я и сам это понимаю, — кивнул я и принялся расхаживать по комнате. — Но вот что мне кажется странным: один мой знакомый как-то сказал, что у него ушло пятнадцать лет на то, чтобы сколотить свои первые двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, три года, чтобы довести свое состояние до миллиона, и еще шесть лет, чтобы из миллиона сделать пять миллионов. Это, скажу тебе, совсем неплохие темпы.

— И что из этого следует? — спросила Алисон.

— А то, что не мешало бы разузнать побольше о первых шагах Уилера в бизнесе. Ведь самое трудное — сделать первоначальный капитал, когда приходится самому принимать решения и делать всю работу. Так