Следов не оставлять - Джеймс Хедли Чейз

— Все в порядке?

— Вроде бы. — Силк пожал плечами. — У Кунца живот разболелся, а так больше ничего.

— А девушка?

— Нормально. Они тут с Четом потолковали. Он сбил с нее спесь. Будет делать то, что ей велят.

— Как Форрестер?

Силк потрогал шрам на щеке.

— Черт его знает… действительно псих. Сами увидите.

Они пошли по туннелю к первой пещере.

— Я поговорю с Кунцем.

Линдсей осмотрелся.

Пещеру освещали три мощные лампы, работающие от автомобильных аккумуляторов. Здесь стоял длинный стол, стулья, радиоприемник. У покатой стены приткнулась газовая плитка.

— Я смотрю, вы обжились.

— Как сказать… А мы здесь надолго застряли? — Силку уже наскучило торчать под землей.

Линдсей, не отвечая, спросил сам:

— Где Кунц?

— Я проведу вас.

Они перешли в другую пещеру, где трое охранников резались в карты. Автоматы стояли поодаль.

В третьей пещере доктор Кунц сидел в кресле и читал медицинский журнал. При виде Линдсея он отбросил журнал в сторону и вскочил на ноги.

— Сколько еще вы собираетесь держать меня здесь? — спросил он требовательно. Маленькие черные глаза сверкнули. — Невыносимо! Эти пещеры… Я устал жаловаться. Этот человек, — доктор указал на Силка, — дерзок и груб.

— Не стоит горячиться, доктор. — Линдсей обаятельно улыбнулся. — Успокойтесь. — Взмахом руки он отослал Силка, уселся в кресло и оглядел пещеру. — Не так уж здесь и плохо. — Линдсей достал леденец из коробочки и отправил в рот. — Ваша пещера намного уютнее, чем камера в немецкой тюрьме. Насколько я понимаю, там бы вы чувствовали себя гораздо хуже. — Линдсей пососал леденец. — А теперь, доктор, расскажите о пациенте. Чего вам удалось добиться?

Кунц молчал еще несколько секунд, с трудом сдерживая гнев. Заметив легкую презрительную усмешку на губах Линдсея, он заговорил как человек, знающий себе цену.

— По правде говоря, ничего. Я изучил его историю болезни. Доктор Херц, один из наших ведущих психиатров, установил…

— Ближе к делу, — прервал его Линдсей, — меня интересует ваше мнение. Я читал историю болезни, и выводы доктора Херца мне известны.

Кунц недовольно поморщился:

— Ничего существенного к его наблюдениям я добавить не могу. Больной не поддается лечению, хотя прошло уже свыше двух лет. Это странно, но факт остается фактом.

— Ваша чудодейственная операция поможет?

Кунц покачал головой:

— Боюсь, что нет. Напротив, может наступить серьезное ухудшение.

Улыбка исчезла с лица Линдсея. Такого варианта он не предусмотрел. Он подумал о Раднице. «Возвращаюсь пятнадцатого ноября. Жду успешных результатов». Провала быть не должно. Линдсей достаточно хорошо знал Радница. В случае провала Радниц не получит четыре миллиона долларов, и тогда — конец всему. Радницу достаточно снять трубку, и Силк явится к Линдсею с пистолетом в руке. Линдсей вздрогнул, по коже поползли мурашки.

— Придется постараться, доктор, — сказал Линдсей скрипучим голосом, — зачем же вы погубили столько евреев, если не можете сделать операцию Форрестеру?

Кунца передернуло.

— Прежде всего, — начал он, не глядя на Линдсея, — я сильно сомневаюсь, что у Форрестера маниакальная депрессия. Я два дня проводил различное тестирование и получил отрицательные результаты. Значит, операция не принесет успеха, напротив — один вред.

Во рту у Линдсея неожиданно пересохло, он с хрустом разгрыз леденец.

— А он не симулирует, как по-вашему?

— Нет, конечно. Это совершенно исключено. Постараюсь объяснить. Его разум подобен исключительно чувствительному часовому механизму. Точный ход часов обеспечивает своеобразная пружина. У Форрестера его часовой механизм находится на грани разлада, пружина вот-вот выйдет из строя. Причина тому — крайнее переутомление на работе и неверность жены. Если часы слегка встряхнуть, они снова могут пойти нормально. Разум Форрестера тоже можно как-то подтолкнуть. Лучше всего, если этот «толчок» сделаю не я и вообще не хирург. Возможно, через неделю, месяц, год, а может быть, и через несколько лет нечто «встряхнет» его разум и доктор снова сделается нормальным. Однако пока наука здесь бессильна. Мозг человека — слишком тонкая субстанция, любое вмешательство опасно. А вдруг толчок окажется слишком мощным? Тогда любые надежды на излечение Форрестера будут потеряны.

Линдсей глубоко вздохнул.

— Значит, неделя… месяц… годы? — спросил он.

— Да, но это может случиться и завтра. Трудно сказать. Он находится в заторможенном состоянии двадцать шесть месяцев, и пока на него ничто не подействовало.

— А почему, как вы думаете?

Кунц пожал плечами:

— Вероятно, потому, что он пребывал в изоляции. Его оставили без привычного окружения, оборвали все контакты с близкими людьми. Практически его лишили шансов получить тот толчок извне, о котором я говорил.

Линдсей вдруг понял, насколько предусмотрителен был Радниц. Было унизительно чувствовать, что Радниц гораздо умнее блестящего нейрохирурга и, что самое неприятное, его самого. Линдсей вспомнил слова патрона: «В его лаборатории есть ассистентка, молодая женщина по имени Нона Джейси. Она нам очень пригодится».

Теперь Линдсей осознал, почему Радниц настаивал на ее похищении. Кунц только что сказал, что в лечебнице Форрестера лишили привычного окружения, оборвали все контакты с близкими людьми. Оказывается, Радниц все продумал. Поэтому Нона Джейси сейчас здесь.

С минуту Линдсей раздумывал, потом сказал:

— Доктор, здесь находится его лаборантка. Она работала с Форрестером до болезни. Может ли она послужить тем самым толчком, который вернет его в нормальную колею?

Кунц сощурил маленькие глазки и почесал крючковатый нос:

— Не знаю. Не исключено.

Линдсей решил, что Кунц недооценивает серьезность ситуации. Настало время его припугнуть.

— Если мы потерпим неудачу, я не смогу гарантировать вашу безопасность. Я сомневаюсь даже в том, что вам удастся покинуть пещеру. — Линдсей натянуто улыбнулся. — В таком важном деле провал исключается, и вы должны приложить все усилия. Девушка в наших руках. Придумайте, объясните мне, как ее использовать, чтобы добиться нужных результатов. В противном случае я не хотел бы угрожать, но… Вы должны добиться успеха.

— Не понимаю. — Кунц побледнел. — Как это я не смогу уйти из пещеры? Вы…

— Не надо, доктор. Я же сказал, что не хочу угрожать. Либо вы приведете Форрестера в нормальное состояние, либо наш одноглазый друг вас прикончит. — Линдсей встал. — Вы привыкли иметь дело с людьми, стоящими на пороге смерти. Постарайтесь, чтобы смерть миновала вас самого.