Дядюшка в законе - Валерий Гусев

Караван стал медленно и важно пересекать дорогу. Машина остановилась, чтобы пропустить его.

И тут самый последний верблюд вдруг остановился посреди дороги. Он широко расставил свои длинные ноги, горделиво задрал голову и презрительно жевал губами.

Водитель милицейской машины приоткрыл дверцу:

– Где погонщик? Убирайте с дороги вашего верблюда.

Погонщик возглавлял караван. Он вскоре прибежал и стал дергать непослушного верблюда за веревку. Верблюд смотрел на него со своей высоты и невозмутимо, думая о чем-то своем, жевал свою жвачку.

Тогда погонщик забежал с хвоста и стал толкать верблюда в зад. Но с таким же успехом он мог толкать испортившийся на дороге танк.

Тогда один из оперативников не выдержал, выскочил из машины, схватил веревку и стал помогать погонщику, дергая за нее изо всех сил.

Верблюд смотрел-смотрел, как он суетится, жевал-жевал да как плюнул! Все лицо оперативника залило белой пузырчатой пеной.

Второй оперативник и водитель захохотали. А Федя Гусь воспользовался моментом, выскочил из машины и смешался с толпой смеющихся зрителей.

За ним бросились вдогон. Но быстро его потеряли среди множества людей.

А мы в это время, сидя на своих лошадях, осматривали сверху все празднество. А сверху, из седла, далеко видно.

Алешка вдруг подогнал своего коня к моему и толкнул меня коленом.

– Гусь! - прошептал он. - Вон он! Удрал, собака!

И точно - в толпе праздничных людей усиленно работал локтями сбежавший собака-Гусь.

Наконец он выбрался из толпы и незаметно шмыгнул в кабину «Колеса обозрения». Он вообще-то правильно рассчитал. Вряд ли его преследователям пришло бы в голову, что он спрятался у них под носом, а не помчался что есть мочи, например, к пристани, где он смог бы удрать на лодке.

Правильно-то правильно, да одного не учел. Что с лошади далеко видно.

И мы тут же вспомнили про самолет, которого у Гуся не было, про его паническую боязнь высоты.

Я погнал своего коня и осадил его рядом с дядей Костей, который, открыв рот, любовался фейерверком.

– Дядь Кость! - гаркнул я ему в ухо.

– А? - он даже подскочил на месте. Поднял голову и увидел над собой лошадиную морду. - Ты кто?

– Красная кабинка внизу, - шепотом сказал я. - Надо, чтобы в один миг она оказалась на самом верху.

– Зачем? - он не совсем пришел в себя, не уверенный - с кем все-таки он разговаривает, со мной или с лошадью.

– Надо!

– Есть!

Он ткнул пальцем в пульт. Колесо дрогнуло, быстро провернулось на пол-оборота и застыло.

А из толпы вырвались оперативники. Один из них - весь заплеванный верблюдом. Они тяжело дышали и зыркали глазами по сторонам, пытаясь обнаружить сбежавшего Гуся.

Наконец они вздохнули и разочарованно повернулись друг к другу. Ушел Гусь! Столько труда было положено, чтобы привлечь его к ответственности за все подлости, что он творил! Столько людей ради этого подвергали себя опасности! И вот - пожалуйста, ушел. Начинай все сначала.

Они разом повернулись и, уронив головы и склонив плечи, побрели к воротам…

– Снимите меня! - раздался откуда-то сверху дикий вопль.

Оперативники мгновенно врубились. Они подбоченились и злорадно задрали головы. А оплеванный сказал:

– Снимем. Но не сразу. Отдохнем чуток…

– Умоемся, - сказал второй с веселой улыбкой.

Тем и закончились наши приключения на Белом озере. Где мы побывали в роли крутых мафиози.

Мы собрали свои вещи и попрощались со своими друзьями: дядями Яшей и Костей, с кучерами и конюхами, с Варварой Петровной и лодочником. И уселись в свою машину, которая так по нам соскучилась, что никак не хотела заводиться.

Папа поднял капот и увидел поврежденный топливный шланг. Он заменил его, и мы тронулись. А со стороны пляжа и лодочной станции донесся до нас прощальный хрип матюгальника. Вопреки обычаю, он вещал:

– Граждане отдыхающие, купающиеся и катающиеся! Спешу вам сообщить, что у знаменитого Федора Гуся не было и нет никаких племянников. А те два отважных мальчика, за которых вы их принимали, по своей инициативе и своими методами помогали нашим правоохранительным органам избавляться от всяких гусей и им подобных. Спасибо за внимание!

Мама побледнела, а папа нахмурился, но пока ничего не сказал. Отложил до дома.

Дорога пошла вдоль озера. Там все еще велись работы под руководством потомка Жюля. В конце концов он нашел свой клад. Ил, который отсасывал со дна земснаряд, оказался очень полезным как удобрение. И француз Жюль вышел с ним на мировой рынок.

Потом мы проехали мимо строящейся автомойки. Там старательно трудились братаны Егорки. Осваивали мирные профессии. А в поле братаны Паши осваивали косы и вилы, заготавливая сено для конюшен «Белого городка».

Сам Паша все так же стоял на страже у нашего шара из шапито, как дисциплинированный пионер возле знамени. И когда мы проезжали мимо, отдал нам честь. И продолжал щелкать семечки.

А когда мы проезжали через поселок, улицей Строителей, мне показалось, что в одном окне мелькнуло блинообразное лицо. Сеня Прыщ добросовестно сидел дома и ждал новых распоряжений. Ну-ну… Долго ему ждать придется.

Эта история закончилась. Но осталось много вопросов.

Как, например, вернулся в холодильник папин коньяк? Это, конечно, делает честь мастерству папиных коллег, но ничего не объясняет по существу вопроса.

Почему все-таки в озере водятся и золотые, и серебряные караси? И прав ли Алешка в своей теории? А если прав, значит, на дне озера…

Как в нашей машине оказался неугомонный щенок Жюль? И как он умудрился перегрызть под капотом топливный шланг?

Но главный вопрос: хорошо ли мы поступили? Честно или не очень? Можно ли добиваться справедливости таким путем?

Вопросы, вопросы, вопросы… Но я уже убедился, в жизни всегда так: вопросов гораздо больше, чем ответов. И ответы находятся далеко не сразу. Иной раз их приходится искать всю жизнь…

Я думал… Папа молча вел машину… Алешка слушал по плейеру мамину речь… Мама дремала… Жюль грыз ее босоножки…

А дорога казалась бесконечной…