Дядюшка в законе - Валерий Гусев

РАЗБОРОЧКИ

Федю Гуся и его сообщников сн ачала допрашивали в местной милиции, а потом должны были отправить в Москву. Слух о его аресте быстро разлетелся по округе, и многие люди вздохнули с облегчением и надеждой на то, что он теперь долго не будет разбойничать.

На нас с Алешкой эти новости тоже отразились. Один дядька даже злорадно прошипел нам прямо в лицо:

– Ну что, племяннички, угодил ваш дядюшка? - Это был тот самый дядька, который громче всех орал, чтобы нас пропускали без очереди. - Так ему и надо! Теперь за все ответит!

– Мы тоже так считаем, - спокойно сообщил Алешка, чем привел этого дядьку в смятение. - Так ему и надо.

А дядя Яша - Винни-Пух явно не знал, как ему с нами держаться: то ли посочувствовать (все-таки родственник), то ли выразить удовлетворение. Он выбрал середину: сделал вид, что ничего не знает, и проявил по отношению к нам все свое радушие.

Но даже ему мы пока не сказали правду. На всякий случай.

А работы на озере между тем продолжались. Федя Гусь запустил эту машину, а француз Жюль поддерживал ее на ходу. Одна баржа уже была полна черного вонючего ила (запах даже до берега дотянулся), и в нем копался бедный потомок генерала.

Папа в эти дни почти не бывал дома, он все время проводил в милиции. Мама плотно засела в библиотеке - до конкурса оставалась всего одна неделя.

А мы с Алешкой чаще всего сидели на балконе своей комнаты или крутили забавные мультики, которыми нас щедро одарил дядя Яша. А рядом с телевизором лежала наготове видеокассета с записью комментаторов и диктофон с записью нашей мамы.

Иногда мы ходили на рыбалку, но ловили с берега, потому что на нашем любимом месте, где водились стаями белые караси, лязгала и чавкала землечерпалка.

Но чаще всего вертелись возле цирка шапито. Там готовилось какое-то грандиозное представление на весь городок. Со всякими чудесами, фейерверками и дрессированными верблюдами.

Вообще говоря, нам здесь уже стало надоедать. Мы заскучали, особенно после тех горячих денечков.

Но, как оказалось, они еще не кончились.

В один прекрасный день и час возле нашего дома затрещала орава мотоциклов и зашумела стая машин. Это прибыла разгневанная воронцовская братва, Егоркины пацаны, гроза киосков Ленчик и Сеня Прыщ со своим молчаливым напарником Витюшей. Они жаждали мести.

Легкие ворота мгновенно пали под мощным напором. Нападающие устремились в дом.

И торжествующе ворвались в холл, где их встретили мы с Алешкой.

– Вот они! - взвыл Сеня Прыщ. - Попались!

– Самозванцы! - орал Пашка, а ребята Егорки приготовились громить мебель и посуду.

– Вы с ума сошли? - спросил я их с возмущением, удивлением, но без страха. Последнее мне давалось с огромным трудом. - Я сейчас звякну дяде, и он вас всех в озере утопит, как паршивых котят.

В ответ раздался злорадный хохот.

– Он дяде звякнет!

– Да хоть тете!

– Козел тебе дядя!

– Куда звякнешь-то? В следственный изолятор?

Пришлось надеть на лицо маску недоумения и спокойно спросить:

– Вы что, ребята, газет не читаете? Телевизор не смотрите? Мне вас жалко.

Они немного затихли. Их смутило наше спокойствие. И уверенность в чем-то таком, чего они не знали и в чем сами уверенными быть не могли.

Я воспользовался паузой и взглянул на часы:

– Лешк, сейчас как раз новости. Включи телик. Может, скажут этим дуракам что-то полезное.

Лешка кивнул и включил телевизор - никто и не заметил, что вместо телевизора заработал видак, который мы спрятали в тумбочке. И никто, конечно, не знал, что вместо дикторской озвучки Лешка включил мамину текстовку.

Все уставились на экран. А на экране симпатичная дикторша озабоченно сообщила:

– Как информирует пресс-центр регионального управления по борьбе с организованной преступностью, один из крупнейших криминальных авторитетов области Федор Гусь, задержанный на днях правоохранительными органами, совершил побег из-под стражи и в настоящее время, по некоторым данным, скрывается в районе Белого озера, где имеет много сообщников. Всех, кто может дать сведения о его местонахождении, просим сообщить по телефонам…

Тут Алешка сработал пультом и экран погас.

В холле наступила жуткая тишина.

Я прервал ее ехидным вопросом:

– Надеюсь, вам, господа, номера этих телефончиков не нужны? Или вы готовы настучать на своего шефа?

Первым опомнился Сеня Прыщ:

– Не, ну того… В натуре… Накладочка случилась…

Потом заговорил, заикаясь, Паша из Воронцова:

– Прокололись, типа того. Ошибочка по жизни вышла.

А я сказал:

– По понятиям ответите. Больше я вас выручать не буду. Все свободны. Сидеть по домам и ждать распоряжений. Козлы!

Гуськом, как послушный детсад, подталкивая друг друга в спины, они молча выбрались вон. И потянулись к воротам.

– Ворота на место верните! - крикнул им Алешка с балкона.

Они сделали и это. И быстренько смылись. И что характерно: воронцовские рокеры не решились тревожить нас ревом своих мотоциклов. Они смиренно отвели их подальше и только там осмелились завести.

Я вернулся в дом, где хохотал на диване Алешка. Заливался так, что я даже испугался за него.

– Ты что? - спросил я с тревогой. - У тебя истерика?

– Дим… - он никак не мог говорить связно от смеха. - Дим… Они так перетрусили… Они даже не заметили… Не заметили… что вторую половину текста… Мужчина на экране читал… - И он снова неудержимо залился хохотом. - Это моя ошибка! Когда записывал, немного перекрутил.

Я повалился рядом с ним на диван и составил ему компанию.

…Примерно через полчаса приехала из библиотеки мама и спросила: