Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

– Попробовала как-то, давным-давно, «Салем». Честно говоря,не пошло. Сложилось впечатление, что пытаюсь курить жвачку, все-таки табакдолжен быть похож на табак. Ну к чему ароматизировать его, допустим, запахомвиски? По мне, так лучше выкурить хорошую сигарету и опрокинуть рюмочку.

Модестов улыбнулся:

– Вот тут я с вами совершенно согласен. А как относитесь кчаю со всяческими добавками? Знаете, лимонный, персиковый…

Я скорчилась:

– Отрава. Чай должен иметь, простите за тавтологию, чайныйвкус. Даже самый отвратительный натуральный лист, тот, который растет уподножия куста, намного лучше элитного сорта «с запахом».

– А что? – удивился Модестов. – Те листочки, которыерасположены у корней, плохие?

– Их никто не собирает, – пояснила я, – срывают тольковерхушки, максимум четыре листика, хотя на самом деле положено два.

– И сколько вам денег надо? – неожиданно спросил Модестов.

От неожиданности я сморозила глупость:

– Вообще-то десять тысяч долларов, но «питон» стоит дороже.

Сан Саныч захлопнул книжку:

– Дорогая моя, ваш револьвер стоит копейки.

– Вы с ума сошли, – подскочила я, изображая полноенегодование, – из него убили Берию! Если сами не хотите купить, дайте мнекоординаты молодого человека с мамой Дашей.

Модестов преспокойно раскурил трубку:

– У вас никто не купит этот пистолет.

– Почему?

– Деточка, вы хорошо знаете историю?

– Ну, не слишком…

– Оно и видно. В каком году был расстрелян Берия? Помните?Хотя вас, скорей всего, еще не было на свете. Вы явно не знаете ничего,связанного с «отцом народов» – Сталиным.

Вот тут Сан Саныч не прав. Я просто отлично выгляжу.

Хорошо помню, как мы с бабушкой едем по эскалатору вверх,кажется, это выход со станции «Новокузнецкая». Мне лет пять, может, чутьменьше. Я стою, задрав голову, наблюдая, как быстро приближается потолокверхнего вестибюля. Наконец ноги сходят с чудо-лестницы на гранитный пол, аперед глазами предстает картина: на фоне ярко-красного знамени мужское лицо сусами.

– Кто это, бабушка? – спрашиваю я.

Фася, ничего не отвечая, вытаскивает меня на улицу и там,одергивая пальтишко, шепотом сообщает:

– Сталин, ирод проклятущий, столько народу погубил, чтоб емуна том свете гореть в аду. Везде портреты посшибали, а про этот забыли небось.Ты больше так не кричи, если где еще эту морду увидишь, лучше шепотком,тихонечко поинтересуйся.

– Почему? – удивилась я.

– На всякий случай, – отвечает Афанасия, – уж поверь мне, нестоит вопить…

– Так в каком году расстреляли Берию? – повторил Модестов.

– Кажется, в 64-м.

– Ну, милая, вы и хватили! В 1953-м.

– И что из этого? Какая разница.

– Ох, молодежь, – покачал головой Сан Саныч, – вам непонять, что испытали люди моего возраста, узнавшие о смерти ЛаврентияПавловича. Была такая песенка: «Цветет в Тбилиси алыча не для Лаврентий Палыча,а для Климент Ефремыча и для Никит Сергеича…» Понимаете, о ком речь?

– В общем, да. Никита Сергеевич Хрущев и Климент ЕфремовичВорошилов, только какое отношение они имеют к моему пистолету?

– Деточка, вас обманули. Берия расстрелян в 1953 году, апистолет «питон» появился тоже в 1953-м. Понимаете, кисонька? Наши органы в товремя использовали отечественные модели, уж точно не «питон». Соседвоспользовался вашей наивностью и продал втридорога самую обычную вещь.

Я удрученно молчала. Кажется, придумала не слишком хорошийповод для встречи с коллекционером.

– Если, конечно, он был, – неожиданно добавил Сан Саныч. –Хотите кофе?

– Да, спасибо, только я не поняла, что вы имеете в виду?

– Кофе, такой напиток, который любят во многих странах,неужели никогда не слышали? – ехидно прищурился Сан Саныч.

– Я не об этом. Что значит «если он был»?

– А был ли мальчик, – протянул Модестов, включая кофеварку.

– Произведения Горького я читала, – обозлилась я, – хоть ине люблю буревестника революции, а фразу про мальчика помню. Перестаньтеговорить загадками.

– Ангел мой, – спокойно сообщил Сан Саныч, – уж извините, ноу меня сложилось впечатление: пистолета у вас никакого нет, соседа тоже.

– Зачем тогда я сюда пришла? – попыталась я сопротивляться.

Скульптор поставил на стол чашки:

– А вот это, душенька, надеюсь, вы сейчас расскажите. Нетомите старика, знаете, с возрастом я стал жутко любопытен. Ей-богу, не засну,пока не пойму, зачем вас Олег сюда прислал.

Я отхлебнула прекрасно сваренный кофе и неожиданно сказала:

– Очень нужен адрес этого парня из загородного дома.

– Ради такой ерунды придумали целую историю и потратилиденьги на энциклопедию?

– Книгу я взяла из дома, – на всякий случай соврала я.

Модестов хмыкнул:

– Милая, сегодня не ваш день. Видите, вот тут, между первойи второй страницами, лежит чек. На нем четко пробито нынешнее число и времяпокупки.

Черт возьми, этому Модестову следует не скульптуры лепить, ав ФСБ работать.

– Ну так как, ангел мой?

Я набрала полную грудь воздуха:

– Понимаете, меня обвиняют в убийстве.