Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

Остановилась я только у метро, не понимая, каким образомоказалась на шумной площади. По проспекту туда-сюда носились машины, ноярко-оранжевых «Жигулей» с черным крылом не было. Тяжело дыша, я спустилась поэскалатору и плюхнулась на скамейку, еле дыша. В правом боку кололо, воздуха нехватало, сердце с такой силой билось о ребра, что я прижала к груди левую руку.Только не хватало прямо тут завалиться в обморок. Вот ведь как бывает на свете,идешь себе преспокойно по улице и налетаешь на знакомого. Ну какой черт понесЖеньку в Рощинский проезд, что он там делал? Боль в боку утихла, я задышала вполную силу, и сердце больше не пыталось выпрыгнуть из груди. Однако точно также я могу налететь и на других знакомых, и не факт, что мне удастся от нихстоль удачно удрать. И как поступить?

Внезапно мне на глаза попалась смуглая брюнетка с ярконакрашенными губами. О, вот оно! Я вскочила в поезд, доехала до нужной станциии пошла по улицам, разглядывая дома. Все, что мне надо, – это парикмахерская.Наконец попалась вывеска «Салон Белла».

В просторном зале среди шести пустых кресел скучалимастерицы. От тоски они разгадывали кроссворд. Услыхав звон колокольчика,девушки подняли головы, окинули меня оценивающим взглядом и разом оживились.

– Вы что-то хотели, дама? – поинтересовалась рыженькаяпарикмахерша.

– Да, – бодро ответила я, – краску, химию, косметику, все пополной программе.

Истомившиеся от безделья девицы забегали, словно вспугнутыемуравьи. Меня торжественно усадили в кресло.

– Значит, так. Сначала красим волосы в темно-каштановыйцвет.

У меня перед носом оказалась «раскладушка» с хвостиками.

– Какой желаете?

Поколебавшись, я ткнула пальцем в прядку, похожую по цветуна благородный коньяк «Багратион». Если вы его никогда не пробовали, от душисоветую. Стоит дешевле «Хеннесси», а по вкусу превосходит последний. Нежный,мягкий напиток, и после того, как вы выпили рюмку, не остается дурногопослевкусия.

– На мой взгляд, оттенок темноват для вас, – робкопопыталась высказаться мастер.

– Нет, – ответила я.

– А после химзавивки ваши волосы приобретут не лучший вид.Давайте выполним щадящую химию, не завиток, а крупную волну.

На самом деле парикмахерша давала мне совершенно дельныесоветы. В иной ситуации мне бы и в голову не пришло сотворить со своей головойвсю эту жуть, но сейчас я должна была стать неузнаваемой.

– Только химия, – отрезала я, – на мелкие палочки.

– Дама, – не вытерпела другая мастерица, чуть старшерыженькой, – так давно не носят! И потом, ваши волосы очень хорошо выглядят.

Еще бы, я стригусь у великолепного мастера.

– Может, чуть-чуть подправить челочку, и все? – с надеждойпредложила рыженькая.

Я встала:

– Жаль, что вы не хотите обслужить меня, наверное, я непришлась вам по вкусу.

– Садитесь, – со вздохом ответила парикмахерша, – желаниеклиента для нас закон.

Я провела в салоне почти четыре часа и, взглянув наконец взеркало, чуть не шарахнулась в сторону. Обычно я вижу перед собой блондинку схорошей стрижкой, такой, которая кажется чуть растрепанной. Сейчас же я увиделанезнакомую мне женщину, имевшую всклокоченные волосы темно-каштанового цвета,стоявшие почти дыбом, издали сильно смахивающую на больную овцу или на нашупуделиху Черри.

На моем бледном лице ярко выделялись выкрашенные в тот жетон брови и ресницы. Парадоксальным образом мое лицо стало шире, щеки словнонадулись и приобрели нездорово-синюшный цвет. Вот уж не думала, что, слегкаизменив прическу, можно добиться такого сногсшибательного эффекта.

– Оно ничего получилось, – дрогнувшим голосом сообщиламастерица, – вон какие глаза яркие стали.

Это она права! Надо купить контактные линзы, чтобы скрытьголубизну, и сменить макияж и одежду.

Следующие два часа я провела в торговом комплексе. Сначалаобзавелась карими линзами, затем прикупила тональный крем цвета загара, зеленыетени и темно-вишневую помаду. Устав от беготни по магазинчикам, я дошла докафе, залпом выпила бутылку минеральной воды, слопала отвратительный салат изкрабовых палочек, потом пошла в туалет и накрасилась. В качестве завершающегоштриха я купила темно-коричневую узкую юбку, едва прикрывающую колени,светло-бежевую шелковую блузку и туфли на толстом, но достаточно высокомкаблуке. Шмотки были довольно хорошего качества, украшенные ярлычками «Сделанов Италии», они не выглядели безвкусно. Но ни при каких обстоятельствах я не наделабы их еще неделю назад. Вообще не люблю юбки, облачаюсь в них в крайне редкихслучаях, а уж шелковые блузки не носила с юности. Честно говоря, предпочитаюбрюки, свитера и мокасины.

Для того чтобы бегать по парикмахерским и одежным лавкам,требуется лошадиное здоровье. Устав донельзя, я доплелась опять до кафе ипопросила:

– Бутылочку «Аква минерале» без газа.

– Четырнадцать рублей, – равнодушно обронила продавщица.

Я открыла кошелек и растерянно пробормотала:

– У меня осталась одна десятка.

Тетка окинула меня безразличным взглядом:

– Возьмите стакан за семь рублей.

– Нет, спасибо, мне еще деньги на метро нужны.

Торговка неожиданно проявила человеколюбие:

– Хочешь дам пустой стаканчик? Напьешься в сортиребесплатно.

– Не надо, – бормотнула я и быстро ушла.

Вот как интересно: поняв, что у посетительницы кончился«золотой запас», буфетчица мигом стала фамильярной и отбросила церемонное «вы».

На заплетающихся ногах я вошла в квартиру, повесила сумку накрючок и хотела погладить Хуча. Мопс шарахнулся в сторону.

– Милый, да ты никак меня испугался?

Хучик сел и осторожно вильнул скрученным толстым хвостиком.Весь его вид говорил: «Нет, ты меня не обманешь, хоть говоришь и пахнешь, какмоя хозяйка».

– Иди сюда!

Хуч тихонько зарычал. Из кухни высунулась Тина.

– Эй, вы как сюда попали, а?

– Это я.

– Кто?

– Неужели не узнала? Даша.

– Господи, – всплеснула руками Тина, – что ты с собойсделала!